15.03.16

Грозит ли северной части Сирии ползучая “курдификация”?

Вопросы, касающиеся практической реализации права наций на самоопределение, всегда отличались своей сложностью и неоднозначностью. Примеров мирного и бескровного урегулирования конфликтов, возникающих на этнической почве, чрезвычайно мало, их можно пересчитать по пальцам. Но особенно остро эта проблема стоит на Ближнем Востоке. Регион чрезвычайно пестр как в этническом, так и в конфессиональном плане, причем ситуация осложняется тем, что районы компактного проживания меньшинств нередко вкраплены в основной пласт доминирующего арабо-суннитского общества достаточно разрозненно, они не составляют единого пространства, где безусловно бы господствовали представители того или иного этноса или конфессии. 
Касается это и курдов, основная масса которых проживает на стыке Сирии, Турции, Ирана и Ирака, где располагается историческая область Курдистан. Их положение в вышеупомянутых странах чрезвычайно разнится: если в Ираке они обладают автономией с чрезвычайно широкими полномочиями, то в Турции против них развязана агрессивная кампания со стороны действующих ныне властей. Но практически все курдские лидеры едины в одном – в своем стремлении к обретению независимости и созданию курдского национального государства. 
Однако, как уже было упомянуто выше, в большинстве своем население Ближнего Востока живет смешанно, поэтому даже в исторически курдских районах проживают значительные инонациональные общины – в том числе арабы, ассирийцы и туркмены (если говорить о Сирии и Ираке). Соответственно, курдский сепаратизм часто вступает в конфликт с интересами данных этнических групп, опасающихся за свои перспективы в воздвигаемом Курдистане. 

Последствия «арабизации» 

Подобные опасения не безосновательны. Во-первых, вполне вероятны попытки курдов форсированными темпами преодолеть последствия различных ассимиляционных программ, проводившихся властями стран, на территории которых они проживали. В случае с Сирией и Ираком речь идет, прежде всего, о политике «арабизации» (таариб), проводившейся местными отделениями «Баас» с 60-х годов XX века до начала XXI века. Она представляла собой целый комплекс мероприятий, имевших своей целью изменение демографической ситуации в отдельных районах этих государств в пользу арабов и растворение курдской идентичности в арабской среде. В Сирии эта политика особенно сильно отразилась на провинции Хасака (Джазира). В 1962 году 120,000 курдов были лишены гражданства САР, а в 1973 году плодородные территории этого региона были конфискованы у них и переданы арабским переселенцам из Ракки и Алеппо. В 1967 году из справочных пособий по Сирии были изъяты все сведения о курдах, а в 1986 году был введен запрет на использование курдского языка на рабочем месте (с 1989 года – и при проведении праздничных мероприятий). В этот же период проходило переименование населенных курдами поселений на арабский язык. 
В Ираке речь шла о замещении курдского населения нефтеносных районов северной части страны арабскими переселенцами с юга. В 1978-1979 гг. около 200,000 курдов были выселены из районов Шейхан и Синджар. Подобные же процессы проходили в Мосуле и Киркуке. Крестьяне из числа представителей национальных меньшинств сгонялись с обрабатываемых ими земель. Но особый размах «арабизация» получила в ходе кампании «Аль-Анфаль», развернувшейся в годы ирано-иракской войны. По некоторым оценкам, ее жертвами стали свыше 100,000 курдов, а Киркук превратился в преимущественно арабский город, что заложило бомбу замедленного действия под взаимоотношения курдов и арабов.

«Курдификация» северных районов Ирака 

Исходя из вышеизложенного, у представителей некурдских этнических групп вполне обоснованно появились опасения проведения курдами ответной кампании по «курдификации» (такрид) подконтрольных им территорий. Тем более, перед глазами у них есть пример того же самого Ирака, где после 2003 года курды получили широкую автономию, еще более укрепившуюся и усилившуюся за последние годы. Контроль над многими районами со смешанным населением на протяжении многих лет оставался предметом ожесточенных споров между Багдадом и Эрбилем. Одной из таких спорных областей является Киркук. Несмотря на доминирование в городе арабов и присутствие значительного количества туркмен, после падения режима Саддама Хусейна наблюдается последовательное усиление позиций курдов в нем, а в 2014 году он был полностью занят пешмергой. Курдские формирования с самого начала взяли курс на проведение в жизнь мер, направленных на изменение баланса сил в Киркуке. Так, например, в их пользу были реквизированы земли, принадлежавшие 2-му армейскому корпусу и армии Халида. Кроме того, служба безопасности Курдистана «Асайиш» неоднократно подвергала преследованиям туркменских и арабских активистов (например, Амара Хидаю Кахья и Лукмана Неджама). Известны также случаи принудительного отселения арабов в изолированные «зоны безопасности». В конечном счете, доля курдов в населении этого города превысила 50%, увеличившись почти в 2,5 раза по сравнению с 1997 годом. 
Несколько иначе, но ничуть не лучше складывается ситуация у езидов и шабаков в районе Синджар провинции Ниневия. Существует различный подход к определению типа этих общностей. По мнению ООН, они являются отдельными этническими группами. В то же время, арабские и курдские власти рассматривают их лишь в качестве религиозных общин. Подобные же расхождения во взглядах на свою собственную идентичность наблюдаются и в их собственной среде. В то время как придерживающиеся суннизма шабаки и некоторые езиды склонны считать себя курдами, большинство представителей данных меньшинств, исповедующих свои собственные религиозные взгляды, считают себя отдельными этноконфессиональными группами. Последние находятся под постоянным давлением как со стороны курдов, так и со стороны арабов, склоняющих их к отказу от собственной идентичности. Это не редко приводило к массовым демонстрациям против преследований по этническому признаку, разгонявшихся в отдельных случаях с применением огнестрельного оружия, а также к задержанию наиболее авторитетных лидеров данных народностей. Так, например, было в случае с демонстрацией шабаков в августе 2005 года в Бартилле, которую встретили огнем на поражение отряды Демократической Партии Курдистана, или в случае с лидером езидских отрядов самообороны Хайдером Шашо, задержанным курдскими силовиками в апреле 2015 года. 
В этом же регионе Ирака неоднократно подвергались преследованиям ассирийцы и арабы. После 2003 года весь «Ассирийский треугольник», расположенный у реки Тигр, перешел под контроль курдов, заменивших своими представителями всех местных чиновников. Имеются сведения об эпизодах вандализма со стороны отрядов пешмерги по отношению к ассирийским памятникам. Если же говорить об арабах, то правозащитная организация Amnesty International неоднократно указывала на разрушение десятков (если не сотен) арабских поселков курдами в районе Синджара, равно как и в провинции Дияла. Представляется вполне вероятным, что и в дальнейшем руководство курдской автономии будет продолжать проведение линии на упрочнение положения курдов в занятых за последнее время районах со смешанным населением.

Арабы и Роджава 

Какое значение это все имеет для жителей Сирии? Начиная со второй половины 2015 года, преимущественно курдским «Отрядам Народной Самообороны» (YPG) и «Сирийским Демократическим Силам» (SDF) удалось освободить обширные территории от боевиков «Исламского Государства» (организации, запрещенной на территории РФ). Причем заняты были не только районы со значительной долей курдского населения, но также и территории, где они составляют весьма небольшой процент от общего числа жителей. Достаточно указать, что подавляющее большинство курды имеют только в двух округах (Эфрин и Аль-Маликия) и 12 районах Сирии. Более того, на этом они отнюдь не собираются останавливаться. Курдским командованием уже делались заявления о намерениях отбить у исламистов ИГ Ракку, а также пробить коридор от кантона Кобани на северо-востоке Сирии к кантону Эфрин на северо-западе. Разумеется, это не может не отразиться на арабском населении этой части страны. 
Власти Западного Курдистана (Роджавы) воплощают в жизнь программу, ориентированную на создание курдами своих собственных государственных структур (впрочем, пока декларируется сохранение статуса этого региона в качестве «составной части Сирии»). Очевидно, что государственное строительство ведется на основе курдской национальной идентичности. Населенным пунктам возвращаются, а иногда и присваиваются курдские названия (так, например, Тель-Абьяд стал «Гире-Сипи», Айн-аль-Араб – «Кобани», Тель-Рифат – «Арпет»). Руководящие и командные посты также распределяются преимущественно среди курдов (в частности, в органах власти кантонов Джазира и Кобани они имеют значительно большее представительство, нежели их доля в населении этих районов). Соответственно, вполне вероятно вытеснение в скором времени арабского языка из делопроизводства и образования. Кроме того, распространение курдских порядков на арабов осуществляется нередко в ущерб интересам последних. Так, например, неоднократно поступали жалобы о насильственном призыве в «Женские Отряды Самообороны» (YPJ) арабок, что является безусловным нарушением мусульманских обычаев. 
Помимо этого, как сообщает Huffington Post со ссылкой на Human Rights Watch, арабскому населению чинятся всевозможные препятствия на пути возвращения в родные края, покинутые ими при бегстве от боевиков ИГ. Есть также сведения о сожжении ими домов сирийцев арабского происхождения, обвиняемых в «пособничестве террористам». Подробных доказательств этим обвинениям предоставлено не было, однако тот факт, что курдские власти отказали делегации от Сирийского Национального Конгресса в доступе в Тель-Абьяд для проведения расследования, сам по себе уже вызывает определенные подозрения. К тому же, согласно докладу Amnesty International, принудительному перемещению подверглись жители многих поселков, расположенных в окрестностях этого города на границе с Турцией, а также в районах, лежащих к югу от Сулюка. 
«Асайиш» нередко выдвигает против арабов обвинение в их коллективной поддержке ИГ; разбирательство проводится во внесудебном порядке, что, вполне вероятно, может приводить к наказанию ни в чем неповинных граждан. Также следует отметить решение властей Роджавы включить в состав Западного Курдистана преимущественно арабские районы в нарушении их права на самоопределение. И в случае продолжения прокладывания коридора из Кобани к Эфрину подобные инциденты только продолжатся. Определенный конфликт интересов существует не только между курдами и арабами, но также и между курдами и ассирийцами. В столице Роджавы и административном центре кантона Джазира городе Камышлы последние контролируют район Аль-Вуста, но курды продолжают выражать свое несогласие со сложившимся положением. 12 января 2016 года в ходе перестрелки между курдскими отрядами YPG и ассирийскими формированиями GPF погибло 4 человека с обеих сторон, еще несколько было ранено. Следует отметить, что противоречия между ассирийцами и курдами имеют долгую историю и уходят корнями в начало XX века. 

Курдо-арабский альянс 

В то же время, есть и определенные положительные тенденции, позволяющие надеяться на недопущение повторения иракского сценария в Сирии. Во-первых, само по себе государственное устройство Роджавы, опирающееся на концепцию демократического конфедерализма, предполагает делегирование значительных полномочий органам местного самоуправления, что, по идее, позволяет арабскому населению региона самостоятельно решать обширный круг вопросов. Во-вторых, в конституции Западного Курдистана (ст.3c, ст.6 «Общественного договора») декларируется равенство представителей всех социальных групп между собой. В-третьих, арабы и ассирийцы составляют значительную часть подконтрольных и дружественных курдам вооруженных формирований. Так, например, преимущественно арабской является группировка «Джейш-ас-Сувар», входящая в состав «Сирийских Демократических Сил» (SDF). Помимо этого, следует отметить наличие общих противников у курдов и арабов – «Исламского Государства» и Турции. Вряд ли при таком геополитическом и стратегическом раскладе власти автономии захотят получить еще и сильного внутреннего врага. Соответственно, у северных районов Сирии есть возможность избежать самых худших сценариев ползучей «курдификации» региона, предполагающих применение насильственных мер по отношению к многочисленным этноконфессиональным группам данного региона. 

Ссылка на доклад Amnesty Interntional              almasdarnews.com

Комментариев нет:

Отправить комментарий