28.03.16

Безбожно стоять в стороне, когда идет геноцид всего русского — доброволец Иоанн Семёнов


Война на Донбассе изменила многое не только в жизни дончан, с момента начала революции с мертвого места сдвинулся огромный пласт русского народа, которые под лозунгом «своих не бросаем», как и в 1612, шли в ополчение, стояли и стоят на рубежах республик Новороссии.
Их уже не чествовали дома, по ТВ старались обходить тему войны на Донбассе стороной, а политики говорили о «партнерах», но они шли, дрались, побеждали, стоя не только на рубежах Донбасса, но и не давай возможности вторгнуться режиму Порошенко в Крым или Приднестровье. Защищая все русские земли и готовясь к их освобождению.
Одним из них был русский доброволец, а ныне волонтер Иоанн Семёнов — в прошлом обычный столичный житель не захотел остаться в стороне после начала украинской агрессии против русских людей сначала Крыма, а потом Донбасса. 
Принимал активное участие в самый тяжёлый — Славянский — период, когда ни оружия, ни особой подготовки у народного ополчения не было. Приходилось в рукопашной и жесточайших стычках добывать себе трофейное оружие для дальнейшего противостояния с «онижебратьями» из ВСУ и карательных батальонов, которых сейчас выставляют, чуть ли не жертвами. Так вот, Иоанн воевал почти полтора года в рядах сначала ополчения, а потом и армии ДНР. Позывной этого ставшего знаменитым в рядах народных военных — «Серафим».

— Иоанн, вы человек известный в военных кругах ВСН, что заставило откликнуться Вас на призыв Русской Весны?
— Я испугался, что нацизм доберется до русского мира. Это я ощутил и за это испугался еще в Крыму. События 2-го мая в Одессе расставили все точки над «ё» и стало понятно, что с нацистами надо бороться, защищать русский народ. В дом моего товарища попал снаряд, он с семьей остался на улице, позвонил мне, и мы поехали. Было страшно ехать на Донбасс, но мы с друзьями собрались и поехали. Много чего тогда происходило, я это описывал в то время на своем аккаунте в фейсбуке. Я думаю это тема отдельного интервью.

— В каких весях Донбасса успели повоевать?
— Все началось в Крыму. Как раз там я и ощутил всю опасность украинского национализма для русского народа. Роль и род моих задач менялись много раз, как названия подразделений и командиры. Я думаю, что мой вес в войне — это вопрос к моим командирам — только они могут дать мою характеристику, как воина.

— Вам, гражданскому человеку, нелегко было привыкать к фронтовым будням?
— Я человек военный. Подполковник. Мой боевой путь начался с Чечни.

— За время всего переломного периода — и фронтового, и предшествующего, друзья и знакомые отношение свое изменили к вам?
— Да, действительно, было много разногласий. Очень многие считали, что мы — российские добровольцы лезем не в свое дело, это внутренние дела украинцев, часть вообще меня считает преступником.  Но это мнение равнодушных людей, которые в силу своего развитого интеллекта считают, что сделали правильный анализ ситуации, сидя в интернете. Это та аудитория, которая переживает за введение новых санкций в отношении РФ и не хотела бы брать бремя финансового субсидирования Донбасса в составе РФ, ибо это затратно. Но появилась значительная часть друзей, которые не только поддержали мое стремление защищать русских на Донбассе, но и помогали материально.

— Как семья относится к опасной и рискованной стезе добровольца?
— В первое время скрывал, потом крайне негативно. Не знаю, как я не развелся.

— Обеспечение некоторых подразделений не самое хорошее, особенно если части стоят на передовых рубежах, о чем часто говорят с мест военные, как решить проблему? Остро стоит вопрос провианта и обмундирования?
— Эти вопросы на себя взяли волонтеры. Я таких много знаю. Одни из них — Павел и Алексей, которые вообще создали фонд «No Pasaran». Они собирают деньги, тратят свои. Эти вопросы люди решают сами. Люди помогают друг другу. И поверьте, нас много! Я знаю, что эти вопросы решает и руководство ЛДНР, но как-то неэффективно.

— Проблемы и заботы военных ЛДНР вам знакомы не понаслышке, какие основные заботы ложатся сейчас на плечи народной армии?
— Я считаю, что основная проблема — это наличие соглашения «Минск-2». Главная забота — это сдерживание сил ВСУ на линии соприкосновения в несправедливых условиях. Люди гибнут, а реагировать на атаки ВСУ полноценно нельзя. Есть система обороны, но она неполноценна из-за регламентов соглашений. Другая проблема, которую я особо хочу выделить, это отсутствие мотивации у добровольцев из России. Граждане РФ (большинство), которые поехали защищать наших братьев на Донбассе, сейчас все дома, большинство уже без жен, жилья и работы, которые оставили все. Это все те, кто с чистым сердцем поехал защищать людей и оказался теперь просто не нужен. Много кто встал «на лыжи». Это произошло из-за неправильной политики и отношения руководства. Добровольцев из РФ можно разделить на несколько категорий. Есть те, кто имеет свой бизнес и финансирование, в большей степени «отпускники». Есть те, кому лично помогают волонтеры, а есть те, кто поехал навсегда и рассчитывал, что найдет здесь свое место и зарплату для того, чтобы существовать. Но этого не произошло. Многих «попросили» уехать.

— Ваше отношение к политическим палкам, которые вставляют в гусеницы танков ВСН?
— Самая главная палка — это то, что РФ не принимает никаких решений по деактивации соглашений, нет никаких политический решений. На мой взгляд, в этих условиях должна быть обеспечена самостоятельность руководства ЛДНР в военных и политических решениях.

— «Минск-2» уже окончательно «почил в бозе», или украинские вояки ещё могут пойти на попятный?
— Я не вижу никаких предпосылок, для того, чтобы Украина пошла бы на попятную. «Минск-2» — это и есть эффективный инструмент Украины, а не ЛДНР.

— Что, на ваш взгляд, сейчас самое опасное для Новороссии: внутреннее противостояние или внешний враг?
— Внешний враг однозначно! Я бы не стал говорить, что есть внутреннее противостояние. Есть недовольства. Недовольства в большей степени зародились из-за отсутствия реформ и активных действий руководства ЛДНР. Люди ждут и гибнут, голодают. Решения не принимаются. Все очень устали.

— Россия, выйдя из Сирии, готовится поставить точку и окончательно признать Донбасс свободной от агрессивной Украины территорией или продолжит политику невмешательства?
— Я не провидец и не могу ответить на этот вопрос. Я не вижу связи вывода войск из Сирии с какими-то решениями на Донбассе. Контингент и авиагруппировка РФ, которая находилась в Сирии, в количественном соотношении никак бы не повлияла на ввод миротворческого контингента от РФ для закрепления волеизъявления людей Донбасса.

— Ваши прогнозы на ближайшее время и дальние перспективы?
— Единственные перспективы, которые я вижу, повторюсь, — это деактивация и аннулирование со стороны РФ соглашения «Минск-2». Принятие со стороны России формата, в котором будет присутствовать военный контингент на территории Донбасса. Создание формата социально-гуманитарного коридора, который поможет устранить финансовые бедствия на Донбассе. Все это будет возможным, если РФ наконец признает Референдум на Донбассе от 11 мая 2014 года, который провёл народ и выразил на нём свою волю. Если признание Референдума сейчас РФ не под силу, то должны быть гуманитарные и миротворческие форматы.

— Не жалеете о выборе и участии в военных перипетиях? Многие просто остаются на обочине и ограничиваются критикой или поддержкой на словах.
— Я бы сказал, что мы защищали русский народ и остановили геноцид всего русского. Просто безбожно стоять в стороне, когда происходят такие события.

— Чем для вас стала Новороссия?
— Новороссия для меня — это Россия. Для меня это неделимый русский народ.

— Как продолжили гражданское бытие после активного участия в боевых действиях?
— Работаю, занимаюсь семьей. Помогаю друзьям и боевым товарищам на Донбассе, но уже здесь, в Москве.

Анна Шершнёва           novorosinform.org

Комментариев нет:

Отправить комментарий