İngilis dili kursuna gedənlər fərqli dil öyrənirlər və əsl ingilislər onların danışığını başa düşmürlər

Birləşmiş Krallıqda (BK) mənzillənən kommunikasiya bacarıqları və mədəniyyətlər arası məşqçi Chia Suan Chong bildirir ki, ana dili ingilis dili olmayanlar fərqli danışırlar və əsl ingilislər onların nə dediyini anlamırlar. Ana dili ingilis dili olmayanlar sən demə, daha məqsədli və ehtiyatlı danışırlar. İkinci və ya üçüncü dili ingilis dili olanlar üçün bu, tipik haldır. İngilisdillilər isə adətən sürətli danışır, öz mədəniyyətlərinə xas zarafatlar, atmacalar və istinadlardan istifadə edirlər. Chong bildirir ki, dünyanın müxtəlif yerlərindən olan və ingilis dili vasitəsilə əlaqə quran insanların toplaşdığı bir iclas otağına anidən gələn amerikalı və ya britaniyalının danışığını çox vaxt heç kim başa düşmür. Telekommunikasiya nəhənglərindən biri olan NTT Kommunikasiyaların Avropada marketinq üzrə baş icraçı direktoru Rob Steggles ingilislərə məsləhət görür ki, ana dili ingilis dili olmayanların və kursa gedərək bu dili öyrənənlərin onları anlaması üçün öz üzərlərində işləsinlər və nitqlərini sadələşdirsinlər: "Qısa, aydın və birbaşa danışmalısan və nitqini asanlaşdırmalısan. Amma bununla özünü yuxarıdan aparmaq arasında incə bir xətt var. Həmin xətt kəndirbazın kəndirinə bənzəyir". Stegglesin dediklərindən aydın olur ki, beynəlxalq iclaslarda ingilislər fərqli tərzdə danışdıqlarından başqa ölkələrdən gəlmiş ingilisdilli iştirakçılar onların nə dediklərini başa düşmürlər. O bildirir ki, iclaslarda ingilislər adət etdiklərinə görə sürətli danışırlar, söhbətlərdə boşluqları doldurmağa tələsirlər və buna görə də ana dili ingilis dili olmayan iştirakçılar heç nə anlamırlar. Steggles ingilislərə məsləhət verir: "Bəlkə qarşındakı ingilis dili ikinci dil olan adam cümlə qurmağa çalışır. Bir anlıq gözləmək və imkan vermək lazımdır. Əks halda görüşdən sonra yaxınlaşıb soruşa bilərlər: Söhbət nədən gedirdi? Yaxud heç nə başa düşmədiklərinə görə bir söz demədən gedə bilərlər". O eyni fikri bir neçə fərqli yollarla çatdırmağı və aydın olub-olmadığını soruşmağı, reaksiya və ya hərəkət gözləməyi məsləhət görür. Steggles vurğulayır: "İştirak yoxdursa, dediklərinin anlaşılıb-anlaşılmadığını bilməyəcəksən".

Əgər ingilislərin keçirdiyi beynəlxalq tədbirlərdə nə danışıldığını anlamırlarsa, ingilisdilli liberallarımız həmin tədbirlərə nəyə gedirlər?!

İngilis dili kurslarına gedənlərin öyrəndikləri əsl dil deyil, “alət” imiş!

İngilis dili kursuna gedənlər fərqli dil öyrənirlər və əsl ingilislər onların danışığını başa düşmürlər

Birləşmiş Krallıqda (BK) mənzillənən kommunikasiya bacarıqları və mədəniyyətlər arası məşqçi Chia Suan Chong bildirir ki, ana dili ingilis dili olmayanlar fərqli danışırlar və əsl ingilislər onların nə dediyini anlamırlar. Ana dili ingilis dili olmayanlar sən demə, daha məqsədli və ehtiyatlı danışırlar. İkinci və ya üçüncü dili ingilis dili olanlar üçün bu, tipik haldır. İngilisdillilər isə adətən sürətli danışır, öz mədəniyyətlərinə xas zarafatlar, atmacalar və istinadlardan istifadə edirlər. Chong bildirir ki, dünyanın müxtəlif yerlərindən olan və ingilis dili vasitəsilə əlaqə quran insanların toplaşdığı bir iclas otağına anidən gələn amerikalı və ya britaniyalının danışığını çox vaxt heç kim başa düşmür. Beynəlxalq Biznes Maşınları şirkətinin (ingiliscə IBM) beynəlxalq marketinq üzrə keçmiş icraçısı Jean-Paul Nerrierenin dediklərindən aydın olur ki, beynəlxalq tədbirlər keçirilərkən, hətta dövlətlərarası müqavilələr bağlanarkən ana dili ingilis dili olmayanlar əsl ingilisləri başa düşmürlər: "İngilis dili ana dili olmayan bir çox insanlar, xüsusilə də asiyalılar "axmaq görünməkdən" çəkinirlər və deyilənləri başa düşməsələr belə, razılıqla baş tərpədirlər". Nerriere hətta bu problemin aradan qaldırılması üçün asiyalılar üçün Globish adlı bir aparat də hazırlayıb. Burada ingilis dilində süzgəcdən keçirilmiş 1500 söz və sadə, amma standartlara əsaslanan qrammatika tətbiqi toplanıb. Nerriere özlərinin ingilis dilini öyrəndiklərini zənn edən asiyalılara üz tutaraq deyir: "O dil deyil, alətdir". Globish-i 2004-cü ildə istifadəyə verdikdən bəri o 200 000-dən çox Globish dərsliyi satmışdır. Nerriere ingilis dilini öyrənmiş qeyri-ingilislərə onun dərsliklərini almağı və ingilis dilini yenidən öyrənməyi məsləhət görür: "Məhdud və sadə dillə ünsiyyət quraraq vaxta qənaət edir, yanlış anlaşmadan yaxa qurtarır və ünsiyyətdə səhvlər buraxmırsan".

     İngilis dilliləri beynəlxalq müqavilələr bağlamağa buraxmaq olmaz!

İngilis dili kurslarında əsl ingilislərin danışdığı dildən fərqli dil öyrədilir

Birləşmiş Krallıqda (BK) mənzillənən kommunikasiya bacarıqları və mədəniyyətlər arası məşqçi Chia Suan Chong bildirir ki, ana dili ingilis dili olmayanlar fərqli danışırlar və əsl ingilislər onların nə dediyini anlamırlar. Ana dili ingilis dili olmayanlar sən demə, daha məqsədli və ehtiyatlı danışırlar. İkinci və ya üçüncü dili ingilis dili olanlar üçün bu, tipik haldır. İngilisdillilər isə adətən sürətli danışır, öz mədəniyyətlərinə xas zarafatlar, atmacalar və istinadlardan istifadə edirlər. Chong bildirir ki, dünyanın müxtəlif yerlərindən olan və ingilis dili vasitəsilə əlaqə quran insanların toplaşdığı bir iclas otağına anidən gələn amerikalı və ya britaniyalının danışığını çox vaxt heç kim başa düşmür. İsveçrənin Baden şəhərində yerləşən dil kursu TLC Beynəlxalq Evində ingilis dili rəhbəri Dale Coulter də deyilənləri təsdiqləyir: "Başqa dildə danışa bilməyən ingilisdillilər ingilis dilinin beynəlxalq səviyyədə istifadə üsulundan tam xəbərsizdirlər". O Berlində Fortune 500 adlı şirkətin alman işçilərinin Kaliforniyada yerləşən baş ofisdən göndərilən bir videolinki izlədiklərini görüb və misal çəkir. İngiliscə yaxşı bildiklərinə baxmayaraq, həmin almanlar amerikalı layihə rəhbərlərinin nə demək istədiyini anlamaya bilmirdilər. Nəticədə ortaq məxrəcə gələrək öz aralarında mənanı yozmuşdular. Halbuki həmin məna Kaliforniyadan gələn məqsədlə üst-üstə düşmürdü. "Bir çox məlumatlar yanlış anlaşılır"- Coulter deyir.

    İngilis dili kursuna gedənlər hansı dildə danışdıqlarını heç özləri də bilmirlər!

İngilis dili kursuna gedənlər fərqli dil öyrənirlər və əsl ingilislər onların danışığını başa düşmürlər

Birləşmiş Krallıqda (BK) mənzillənən kommunikasiya bacarıqları və mədəniyyətlər arası məşqçi Chia Suan Chong bildirir ki, ana dili ingilis dili olmayanlar fərqli danışırlar və əsl ingilislər onların nə dediyini anlamırlar. Ana dili ingilis dili olmayanlar sən demə, daha məqsədli və ehtiyatlı danışırlar. İkinci və ya üçüncü dili ingilis dili olanlar üçün bu, tipik haldır. İngilisdillilər isə adətən sürətli danışır, öz mədəniyyətlərinə xas zarafatlar, atmacalar və istinadlardan istifadə edirlər. Chong bildirir ki, dünyanın müxtəlif yerlərindən olan və ingilis dili vasitəsilə əlaqə quran insanların toplaşdığı bir iclas otağına anidən gələn amerikalı və ya britaniyalının danışığını çox vaxt heç kim başa düşmür. Sürix Sığorta Qrupu şirkətinin İP Əməliyyatları üzrə təlim və təklif rəhbəri Michael Blattner də deyilənləri təsdiqləyir. Onun ana dili isveçcə-almancadır, amma işində daha çox ingilis dilindən istifadə edir. Maraqlı burasındadır ki, onu əsl ingilislər başa düşməsə də, "ana dili ingilis dili olmayanlar daha rahat başa düşürlər". Əsas çaşdırıcı məqamlardan biri də abreviaturalardır. "Beynəlxalq ölçüdə yenicə işləməyə başlamışdım və bir nəfər mənə ETA (ingiliscə: Estimated Time of Arrival - təxmini çatdırılma vaxtı) 5-ə qalmışdır dedi. Öz-özümə fikirləşdim: ETA nədir axı?"- Blattner deyir. "Ən qəlizi isə bəzi qısaltmaların Britaniya ingiliscəsində başqa, Amerika ingiliscəsində başqa olmasıdır". Blattner söyləyir ki, hətta "mədəni" üsul da var: "Bir britaniyalı verilən təklifə "Maraqlıdır" deyərək reaksiya verirsə, başqa britaniyalı onu "Boş şeydir" kimi başa düşə bilər. Digər millətlər üçün isə bu, adətən hərfi məna verir". Blattner deyir ki, qəribə sözlər, sürətli nitq və mızıldamaq heç bir işə yaramır, xüsusilə də aşağı keyfiyyətli internet üzərindən telefon və ya video danışığı zamanı: "Diqqətin yayınmağa başlayır və başqa işə köklənirsən, çünki anlamaq qeyri-mümkündür". Blattner dediklərindən məlum olur ki, ingilis dilində keçirilən beynəlxalq tədbirlərdə iştirak edənlərin əksəriyyəti orda nə danışıldığını anlamırlar və yalnız bəzək üçün belə tədbirlərdə iştirak edirlər: "Görüşlərdə tipik olaraq söhbətin 90%-ini ana dili ingilis dili olanlar aparırlar. Digərləri görüşdə eyni məqsədlə iştirak etsələr də belə".

Əgər ingilisdilli beynəlxalq tədbirlərdə nə danışıldığını anlamırlarsa, ingilisdilli liberallarımız həmin tədbirlərə nəyə qatılırlar? Şikil atdırmaq üçün?!

İngilis dili kursuna gedənlər fərqli dil öyrənirlər və əsl ingilislər onların danışığını başa düşmürlər

Araşdırmalar göstərir ki, ana dili ingilis dili olmayanlar fərqli danışırlar və əsl ingilislər onların nə dediyini anlamırlar. Birləşmiş Krallıqda (BK) mənzillənən kommunikasiya bacarıqları və mədəniyyətlər arası məşqçi Chia Suan Chong bildirir ki, dünyanın müxtəlif yerlərindən olan və ingilis dili vasitəsilə əlaqə quran insanların toplaşdığı bir iclas otağına anidən gələn amerikalı və ya britaniyalının danışığını çox vaxt heç kim başa düşmür. Başqa dillərin nümayəndələri adətən ingiliscə məhdud lüğətə və sadə ifadələrə əl atırlar. Buna görə də onlar əsl ingilisləri başa düşməsələr də, bir-birlərini rahat başa düşürlər. Southampton Universitetinin professoru Jennifer Jenkins müəyyənləşdirmişdir ki, məsələn, Britaniya universitetlərində təhsil alan beynəlxalq tələbələr bir-birlərini ingilis dilində daha yaxşı anlayırlar və dili daha az bilən üzvlər istənilən qrupa asanlıqla yovuşurlar. Professorun fikrincə, ingilis dilini müxtəlif səviyyədə bilən şəxslərdən ibarət qrupla ünsiyyət qurmağa çalışarkən anlayışlı və uyumlu olmaq şərtdir: "Qulaqlarınızı istifadə olunan ingiliscənin müxtəlif tezliklərinə uyğun kökləmək lazımdır. Başqa dilləri öyrənən insanlar bunun öhdəsindən asanlıqla gəlirlər. Lakin ana dili ingilis dili olan şəxslər adətən birdilli olurlar və dili müxtəlif yanlardan istifadə etməyi yaxşı bacarmırlar". Vəziyyətdən çıxış yolu ilə bağlı professor bildirir ki, dünyanın böyük hissəsində ingiliscə danışa bilən insanların əksəriyyətinin ana dili başqa dildir, ona görə də ingilislər özləri danışıqlarını onların danışıqlarına uyğunlaşdırmalı və vəziyyətlə ayaqlaşmağa çalışmalıdırlar: "Müxtəlif dilli insanlar arasında ingilisdillilərin vəziyyəti adətən daha çətin olur. Anlamaq və anlatmaqda çətinlik çəkənlər məhz ana dili ingilis dili olan şəxslərdir".

(Qısası, ingilislərin canı çıxmalıdır bizim danışdığımız ingiliscəni öyrənməlidirlər!)))

İnteqrasiya oseçka verdi: İngilis dilini öyrənən cüvəllağılarımız əsl ingilis cəmiyyətinə yox, maksimum London truşşobalarında məskunlaşmış hindistanlı və pakistanlılara yovuşa bilərlər!

İngilis dili kursuna gedənlərin danışığını beynəlxalq görüşlərdə əsl ingilislər başa düşmürlər

Birləşmiş Krallıqda (BK) mənzillənən kommunikasiya bacarıqları və mədəniyyətlər arası məşqçi Chia Suan Chong bildirir ki, ana dili ingilis dili olanlar müasir cəmiyyətdə ünsiyyət zamanı bir sıra anlaşılmazlıqla üzləşirlər. Belə ki, onlar ikinci və ya üçüncü dili ingilis dili olan şəxslər üçün anlaşıqlı tərzdə danışmırlar. Chong deyir: "İngilislərin bir çoxu ingilis dilinin dünya dilinə çevrilməsindən şaddırlar. Onlar düşünürlər ki, başqa dil öyrənməyə vaxt sərf etmək kimi ehtiyacları yoxdur. Amma... dünyanın müxtəlif yerlərindən olan və ingilis dili vasitəsilə əlaqə quran insanların toplaşdığı bir iclas otağına anidən gələn amerikalı və ya britaniyalının danışığını çox vaxt heç kim başa düşmür". Ana dili ingilis dili olmayanlar sən demə, daha məqsədli və ehtiyatlı danışırlar. İkinci və ya üçüncü dili ingilis dili olanlar üçün bu, tipik haldır. İngilislər isə adətən sürətli danışır, öz mədəniyyətlərinə xas zarafatlar, atmacalar və istinadlardan istifadə edirlər. Bundan başqa, onlar e-maillərdə "ofisdə deyiləm" əvəzinə OOO (ingiliscə: out of office) kimi abreviaturalar işə salırlar. Chongun fikrincə, ingilisdilli beynəlxalq görüşlərdə "ana dili ingilis dili olan şəxs... başqalarına uyğun danışmayan və ya digərləri ilə ayaqlaşmağı bacarmayan yeganə insan olur".

    İngilis dili kurslarında öyrədilən dil əsl ingilis dilindən fərqlidir!

Депутат Верховного Совета СССР 90гг. БОРИС ОЛЕЙНИК:

“Теперь Ваш давний замысел понятен: для разрушения вам нужны были кадры, которые решают все. И Вы их продвинули во все структуры общественного организма. Сделав, по своему обыкновению, вид наивного неведения касательно того, что основные “кадры” – то были аттестованы далеко за пределами нашего Отечества. Но об этом мы узнали лишь в 1991 г. на так называемом закрытом заседании Верховного Совета СССР, где документ, о так называемых агентах влияния отважился через 14 лет обнародовать Председатель КГБ СССР А.В. Крючков. Вы сдавали СССР то заокеанским, то западноевропейским лидерам... Вы открыли путь тем, кто перевернул понятия о совести, чести, достоинстве, верности Присяге, Родине. Тем, кто превратил в добродетель ренегатство, жульничество, коллаборантство, нигилизм, клятвоотступничество, наглое воровство, продажность. Тем, кто оплевывает историю, унижает и уничтожает воинов Великой Отечественной Войны, оскверняет и громит памятники погибшим за Родину. Тем, кто травил народ на народ- на чьих руках кровь Карабаха и Цхинвала, Баку и Сумгаита, Тирасполя и Шуши, Вильнюса и Оши. Отравив духовную ауру они сделали нормой самое отвратительное- апологию предательства”.

"Всё, что я сделал с Советским Союзом, я сделал во имя нашего Бога Моисея". 
Из выступления М.Горбачева в Израильском парламенте (Кнессете) летом 1992 года.

А.Н.Игнатьев, «Пятая колонна»:
"Этот человек не являясь иудеем от рождения, дважды был удостоен Иудейской премии имени Моисея. Это и есть главный Иуда!"

М.С.Горбачев, из речи на семинаре в Американском университете в Турции:

«Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели, я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране. Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах... Только переход на рыночную экономику мог дать возможность нашим странам динамично развиваться. Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.H. Яковлев и Э.Г. Шеварднадзе, заслуги которых, в нашем общем деле просто неоценимы. Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания. Hо в мире еще сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и созиданию...»

Историк США Майкл Бешлос и журналист Строуб Тэлботт издали книги “Скрытая история конца Холодной войны” и “На самых высоких уровнях” на основании секретных документов, телеграмм, дипломатических донесений, переговоров имеющих отношение к СССР. Им было поставлено условие не публиковать их до 1992г, т.е. до расчленения СССР. 

“Безответственность Советских руководителей была на столько очевидной, что Буш в узком кругу предлагал хоть как-то вознаградить партнеров, 

но его разубедили: "Зачем платить за тот шаг, который русские уже сделали? Пусть делают следующий, если хотят что-нибудь получить". 

Когда Бушу предложили очередной план с целью помочь Горбачеву в “перестройке”, Буш воскликнул в сердцах: “Да бросьте вы! Горбачев – это и есть перестройка!”

“Буш влиял на предоставление “свободы” Восточной Европе, “независимости” Балтии, обьединение Германии. При решении любой проблемы, который он занимался, стоял вопрос, на сколько это выгодно США. От самого начала правления и конца, он был противником оказания материальной помощи СССР”.

“Валенса, опасаясь гражданской войны в Польше, требовал от США денег, Шеварнадзе и Яковлев настаивали на немедленной помощи, подчеркивая слабость “демократии” в СССР, Горбачев преследовал партнеров вопросом: “Какой Советский Союз вы хотите видеть, в конце концов?”

1959 г. На юбилее Черчилля произносили посты в его честь. Один из гостей предложил тост за Черчилля, как за человека,  который внес вклад больший, чем кто бы то ни было в дело борьбы с коммунизмом и СССР. Черчилль прервал его и заявил: «Есть на Земле человек, который сделал в этом направлении больше, чем я». Зал затаил дыхание. Черчилль продолжил: «Это Хрущев».

                 В настоящее время вся родня Хрущева проживает в США. 

Перед началом Второй Мировой Войны Рузвельт вызвал посла США в Москве и спросил: «В СССР есть пятая колонна»? Посол ответил: «Была, но ее перестреляли».

Маргарет Тэтчер: «Или Гейдар Алиев, или Михаил Горбачев»

«Осенью 1984 года в Лондоне рассматривались две кандидатуры из состава членов Политбюро, которых собирались пригласить на встречу с Маргарет Тэтчер: Гейдар Алиев и Михаил Горбачев. Об этом недавно стало известно из материалов рассекреченной британской правительственной переписки», - рассказывает в расследовательском фильме «Горбачев тогда и сегодня» Сергей Брилев.

С.Брилев обращается с вопросом к Михаилу Горбачеву: "Вы в курсе, что в конце 1984 года в Лондон могли поехать не вы, а Гейдар Алиев?" М.Горбачев: "Нет. Этого я не знал". М.Брилев: "Сейчас рассекретили британскую правительственную переписку. И они искали молодого члена Политбюро, с которым могли бы установить контакт. Рассматривались две кандидатуры: Гейдар Алиев и вы". М.Горбачев: "Интересно. У нас искали британцы".

«Согласно рассекреченной переписке, именно Лондон настоял, чтобы Горбачев стал во главе делегации, которая из СССР направилась в Великобританию. Так не Запад ли навязал СССР нового руководителя? И не на Западе ли его перековали?» - задается вопросом С.Брилев.

В 2013 году британское правительство рассекретило 400 документов о подготовке к тому визиту.

5 июня 1984 года помощник премьер-министра Великобритании пишет в донесении, что М.Тэтчер выразила согласие пригласить в Лондон Гейдара Алиева, Михаила Горбачева или Андрея Громыко. А 28 июня глава администрации премьер-министра Пауэл упоминает имена лишь двух членов Политбюро – Алиева и Горбачева.

Однако в своем письме к М.Тэтчер профессор Оксфордского университета, известный советолог Арчи Браун рекомендует пригласить именно Горбачева. «Я обратил на него внимание именно в 1978 году, когда он занял пост секретаря ЦК КПСС. А особый интерес к Горбачеву у меня появился после общения с его другом – бежавшим на Запад секретарем ЦК Компартии Чехословакии Зденеком Млынаржем. Они вместе учились в МГУ. На мой вопрос относительно взглядов Горбачева, Млынарж ответил – он открыт к новым идеям, интеллигентен и привержен антисталинистским взглядам. На наш взгляд, это был необычный набор качеств для брежневской команды. С тех пор я и стал обращать пристальное внимание на Горбачева», - рассказывает профессор Арчи Браун.

Итак, британцы останавливают свой выбор на Горбачеве и приглашают его не по партийной линии, а в качестве председателя Комиссии Верховного Совета СССР по международным делам.

Именно в Лондоне Горбачев и Яковлев проводят встречу тет-а-тет с Тэтчер… По мнению собеседников автора передачи, это и были первые смотрины Горбачева на Западе.

haqqin.az

Евреи – прирожденные провокаторы. Сообщалось, что известная еврейка Новодворская, переодев двух своих телохранителей в милицейскую форму, заставила их на улице Горького, в присутствии множества людей, “выкручивать” ей руки. Другой еврей все это фотографировал. На следующий день все газеты мира сообщили, как в СССР попираются права человека. Другой пример. Во время известных событий в Вильнюсе, под стоящий возле телебашни советский танк, под гусеницы лег один еврей. Другой еврей фотографировал. “Демократические” средства информации, в частности, “Московский комсомолец”, публикуя эту фотографию, сообщал, что советские танки давят в Вильнюсе людей. В том же Вильнюсе, в один из моргов ворвалась группа еврейских экстремистов и устроила стрельбу по трупам. На следующий день все газеты сообщили, что при “штурме” вильнюсского телецентра погибло 11 граждан Вильнюса. С этого момента начались антисоветские (а по сути антирусские) выступления в Литве.
(А.Н. Игнатьев, "Пятая колонна")

Находившийся у власти в Израиле (до свержения советской власти в СССР) правый блок националистических еврейских партий “Ликуд” постоянно контактировал с Горбачевым. Приезжавших в Москву представителей этого блока принимали на самом высоком уровне. Любопытно, что декларируемый агитпромом ЦК КПСС принцип деидеологизации внешней политики позволял ликудовцам устанавливать контакты в наших высших эшелонах власти. За годы “перестройки” правый блок “Ликуд” создал в СССР своего рода лобби, причем и в официальных структурах, и в оппозиции… Примечательна одна фраза в последнем новогоднем обращении Горбачева к советскому народу: “Будущий год особенный. На него падает решение вопроса о судьбе нашего многонационального государства…” (см. “Правду” от января 1991 года). То есть, Горбачев недвусмысленно дал понять, что в новом 1991 году с Советским Союзом будет покончено. Эта роковая фраза, к сожалению, никого не встревожило, никого не заставила задуматься – все “спали”… Сегодня можно безошибочно утверждать, что демократы – это евреи, а те немногие русские среди них – это их слуги. (А.Н. Игнатьев, "Пятая колонна")

Занятию евреями всех ключевых постов в партии предшествовало появление в Политбюро, завербованного в США А.Н.Яковлева. Известно, что США занимают первое место среди других стран, где еврейское влияние внутри и во вне является преобладающим. На пост президента США не может быть избран человек, не поддерживающий Израиль. В США находятся штаб-квартиры Всемирного еврейского конгресса (ВЕК) и Всемирной сионисткой организации (ВСО). ВЕК и ВСО при содействии Яковлева резко активизировали свою работу в СССР по созданию так называемой “независимой” еврейской организации, которая в перспективе должна была возглавить еврейское культурное движение в СССР, а по существу – еврейское сионистическое подполье для захвата власти… С сентября 1989 года в Москве стал функционировать вполне легально Координационный совет по подготовке к съезду еврейских организаций. И такой съезд состоялся в Москве 18-21 декабря 1989 года, который взял курс на захват власти и свержение советского правительства... Практической “сионизацией” еврейского населения СССР занималось ряд еврейских обществ, действовавших под различными вывесками: “Общество дружбы и культурных связей с Израилем”, “Союз преподавателей иврита”, “Иргун Циони” и др. Создание “Союза Сионистов” явилось своего рода пробным камнем, “зондажом” в попытке легализовать в СССР сионизм как идеологию и политическую практику. Одним из проповедником сионизма в СССР, организатором различных сионистских организаций в структурах КПСС, ВЛКСМ, профсоюзов и других общественных организаций является А.Н.Яковлев.

А.Н. Игнатьев, "Пятая колонна"

Нина Андреева, "Советская Россия", 13 марта 1988 г.:

Понятие "национального" у Троцкого означало некую неполноценность и ограниченность в сравнении с "интернациональным". И потому он подчеркивал "национальную традицию" Октября, писал о "национальном в Ленине", утверждал, что русский народ "никакого культурного наследства не получил", и т п. Мы как-то стесняемся говорить, что именно русский пролетариат, который троцкисты третировали как "отсталый и некультурный", совершил, по словам Ленина, "три русские революции", что в авангарде битв человечества с фашизмом шли славянские народы.

Нина Андреева, "Советская Россия", 13 марта 1988 г.:

Из долгих откровенных разговоров с молодыми собеседниками выводим мы такие умозаключения, что атаки на государство диктатуры пролетариата и тогдашних лидеров нашей страны имеют не только политические, идеологические и нравственные причины, но и свою социальную подпочву. Заинтересованных в том, чтобы расширить плацдарм этих атак, немало, и не только по ту сторону наших границ. Наряду с профессиональными антикоммунистами на Западе, давно избравшими якобы демократический лозунг "антисталинизма", живут и здравствуют потомки свергнутых Октябрьской революцией классов, которые далеко не все смогли забыть материальные и социальные утраты своих предков. Сюда же следует отнести духовных наследников Дана и Мартова, других, по ведомству российского социал-демократизма, духовных последователей Троцкого или Ягоды, обиженных социализмом потомков нэпманов, басмачей и кулаков.

Нина Андреева, "Советская Россия", 13 марта 1988 г.:

Для меня, как и для многих людей, решающую роль в оценке Сталина играют прямые свидетельства непосредственно сталкивающихся с ним современников как по нашу, так и по ту сторону баррикады. Небезынтересны именно эти последние. Возьмем хотя бы Черчилля, который в 1919 году гордился своим личным вкладом в организацию военной интервенции 14 иностранных государств против молодой Советской Республики, а ровно через сорок лет вынужден был такими словами характеризовать Сталина - одного из своих грозных политических оппонентов: "Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периода, в которое протекала его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой силы воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить... В его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила настолько велика в Сталине, что казался он неповторимым среди руководителей всех времен и народов... Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали. И странное дело - держали руки по швам. Сталин обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером находить в трудную минуту путь выхода из самого безвыходного положения... Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставлял и нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов... Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием". Притворством или политической конъюнктурой не объяснишь такую оценку-признание со стороны верного стража Британской империи. Основные моменты этой характеристики можно найти и в мемуарах де Голля, в воспоминаниях и переписке других политических деятелей Европы и Америки, которые имели дело со Сталиным как с военным союзником и классовым противником. Значительный и серьезный материал для размышлений по данному вопросу дают отечественные документы, которые к тому же доступны для всех желающих. Взять хотя бы двухтомник "Переписки Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.", выпущенный Политиздатом еще в 1957 году. Эти документы, право же, вызывают гордость за нашу державу, ее место, роль в бурном, изменяющемся мире. Припоминается сборник докладов, речей и приказов Сталина в годы минувшей войны, на которых воспитывалось героическое поколение победителей фашизма. Он вполне может быть переиздан с включением документов, бывших тогда секретными, вроде драматического приказа № 227, на чем, кстати, настаивают некоторые историки [3]. Все эти документы неизвестны нашей молодежи. Особенно важны для воспитания исторического сознания мемуары полководцев Жукова, Василевского, Голованова, Штеменко, авиаконструктора Яковлева, которые знали Верховного не понаслышке.

НЕ МОГУ ПОСТУПАТЬСЯ ПРИНЦИПАМИ

Нина Андреева

("Советская Россия", 13 марта 1988 г.)

Написать это письмо я решила после долгих раздумий. Я химик, преподаватель в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета. Как многие другие, являюсь куратором студенческой группы. В наши дни студенты после периода общественной апатии и интеллектуального иждивенчества постепенно начинают заряжаться энергией революционных перемен. Естественно, возникают дискуссии - о путях перестройки, ее экономических и идеологических аспектах. Гласность, открытость, исчезновение зон, запретных для критики, эмоциональный накал в массовом сознании, особенно в молодежной среде, нередко проявляются и в постановке таких проблем, которые в той или иной мере "подсказаны" западными радиоголосами или теми из наших соотечественников, кто не тверд в своих понятиях о сути социализма. О чем только не заходит разговор! О многопартийной системе, о свободе религиозной пропаганды, о выезде на жительство за рубеж, о праве на широкое обсуждение сексуальных проблем в печати, о необходимости децентрализованного руководства культурой, об отмене воинской обязанности... Особенно много споров среди студентов возникает о прошлом страны.

Конечно, нам, преподавателям, приходится отвечать на самые острые вопросы, что требует, помимо честности, еще и знаний, убежденности, культурного кругозора, серьезных размышлений, взвешенных оценок. Причем эти качества нужны всем воспитателям молодежи, а не одним лишь сотрудникам кафедр общественных наук.

Любимое место наших со студентами прогулок - парк в Петергофе. Ходим по заснеженным аллеям, любуемся знаменитыми дворцами, статуями - и спорим. Спорим! Молодые души жаждут разобраться во всех сложностях, определить свой путь в будущее. Смотрю на своих юных разгоряченных собеседников и думаю: как же важно помочь им найти истину, сформировать правильное понимание проблем общества, в котором они живут и которое им предстоит перестраивать, как определить им верное понимание давней и недавней нашей истории.

В чем опасения? Да вот простой пример: казалось бы, о Великой Отечественной войне, героизме ее участников столько написано и сказано. Но недавно в одном из студенческих общежитии нашей "Техноложки" проходила встреча с Героем Советского Союза полковником в отставке В. Ф. Молозевым. Среди прочих ему был задан и вопрос о политических репрессиях в армии. Ветеран ответил, что с репрессиями не сталкивался, что многие из тех, кто вместе с ним начинал войну, пройдя ее до конца, стали крупными военачальниками... Некоторые были разочарованы ответом. Ставшая дежурной тема репрессий гипертрофирована в восприятии части молодежи, заслоняет объективное осмысление прошлого. Примеры такого рода не единичны.

Конечно, очень радует, что даже "технари" живо интересуются теоретическими обществоведческими проблемами. Но слишком уж много появилось такого, чего я не могу принять, с чем не могу согласиться. Словотолчение о "терроризме", "политическом раболепии народа", "бескрылом социальном прозябании", "нашем духовном рабстве", "всеобщем страхе", "засилии хамов у власти"... Из этих только нитей ткется зачастую история переходного к социализму периода в нашей стране. Потому и не приходится удивляться, что например, у части студентов усиливаются нигилистические настроения, появляется идейная путаница, смещение политических ориентиров, а то и идеологическая всеядность. Иной раз приходится слышать утверждения, что пора привлечь к ответственности коммунистов, якобы "дегуманизировавших" после 1917 года жизнь страны.

На февральском Пленуме ЦК еще раз подчеркнута настоятельная необходимость того, чтобы "молодежь училась классовому видению мира, пониманию связи общечеловеческих и классовых интересов. В том числе и пониманию классовой сущности перемен, происходящих в нашей стране". Это видение истории и современности несовместимо с политическими анекдотами, низкопробными сплетнями, остросюжетными фантазиями, с которыми можно сегодня нередко встретиться.

Читаю и перечитываю нашумевшие статьи. Что, к примеру, могут дать молодежи, кроме дезориентации, откровения "о контрреволюции в СССР на рубеже 30-х годов", о "вине" Сталина за приход к власти в Германии фашизма и Гитлера? Или публичный "подсчет" числа "сталинистов" в разных поколениях и социальных группах?

Мы - ленинградцы, и потому с особым интересом смотрели недавно хороший документальный фильм о С. М. Кирове. Но текст, сопровождавший кадры, в иных местах не только расходился с кинодокументами, но и придавал им какую-то двусмысленность. Скажем, кинокадры демонстрируют взрыв энтузиазма, жизнерадостности, душевный подъем людей, строивших социализм, а дикторский текст - о репрессиях, неинформированности...

Наверное, не одной мне бросилось в глаза, что призывы партийных руководителей повернуть внимание "разоблачителей" еще и к фактам реальных достижений на разных этапах социалистического строительства, словно бы по команде, вызывают новые и новые вспышки "разоблачений". Заметное явление на этой, увы, неплодоносящей ниве - пьесы М. Шатрова. В день открытия XXVI съезда партии мне довелось быть на спектакле "Синие корни на красной траве". Помню взвинченную реакцию молодежи в эпизоде, когда секретарь Ленина пытается поливать из чайника его голову, перепутав с незаконченной глиняной скульптурной моделью. Между прочим какая-то часть молодых людей пришла с заранее подготовленными транспарантами, смысл которых сводится к тому, чтобы смешать с грязью наше прошлое и настоящее... В "Брестском мире" Ленин по воле драматурга и постановщика преклоняет перед Троцким колени. Этакое символическое воплощение авторской концепции. Дальнейшее развитие она получает в пьесе "Дальше... дальше... дальше!" Конечно, пьеса - не исторический трактат. Но ведь и в художественном произведении правда обеспечивается не чем иным, как позицией автора. Особенно, если речь идет о политическом театре.

Позиция драматурга Шатрова обстоятельно и аргументированно проанализирована в рецензиях ученых-историков, опубликованных в газетах "Правда" и "Советская Россия"[1]. Хочу высказать и свое мнение. В частности, нельзя не согласиться с тем, что Шатров существенно отходит от принятых принципов социалистического реализма. Освещая ответственнейший период в истории нашей страны, он абсолютизирует субъективный фактор общественного развития, явно игнорирует объективные законы истории, проявляющиеся в деятельности классов и масс. Роль пролетарских масс, партии большевиков низведена здесь до "фона", на котором развертываются действия безответственных политиканов.

Рецензенты, опираясь на марксистско-ленинскую методологию исследования конкретных исторических процессов, убедительно показали, что Шатров искажает историю социализма в нашей стране. Предмет неприятия - государство диктатуры пролетариата, без исторического вклада которого нам сегодня и перестраивать-то было бы нечего. Далее автор обвиняет Сталина в убийствах Троцкого и Кирова, в "блокировании" больного Ленина. Но разве мыслимо бросаться тенденциозными обвинениями по адресу исторических деятелей, не утруждая себя доказательствами...

К сожалению, рецензентам не удалось показать, что при всех своих авторских претензиях драматург не оригинален. Мне показалось, что по логике оценок и аргументов он очень близок к мотивам книги Б. Суварича, изданной в 1935 году в Париже. В пьесе Шатров вложил в уста действующих лиц то, что утверждалось противниками ленинизма относительно хода революции, роли Ленина в ней, взаимоотношений членов ЦК на различных этапах внутрипартийной борьбы... Такова суть "нового прочтения" Ленина Шатровым. Добавлю, что и автор "Детей Арбата" А. Рыбаков откровенно признал, что отдельные сюжеты заимствованы им из эмигрантских публикаций.

Еще не читая пьесы "Дальше... дальше... дальше!" (она не была опубликована), я уже прочла хвалебные отзывы о ней в некоторых изданиях. Что бы значила такая торопливость? Потом узнаю, что спешно готовится постановка пьесы.

Вскоре после февральского Пленума в "Правде" опубликовано было письмо "По новому кругу?", подписанное восемью нашими ведущими театральными деятелями. Они предостерегают против возможных, по их мнению, задержек в постановке последней пьесы М. Шатрова. Этот вывод делается из появившихся в газетах критических оценок пьесы. Авторы письма почему-то выводят авторов критических рецензий за скобки тех, "кому дорого Отечество". Как же это сочетается с их же желанием "бурно и страстно" обсуждать проблемы нашей давней и недавней истории? Выходит, свое мнение позволительно иметь только им?[2]

В многочисленных дискуссиях, проходящих сегодня буквально по всем вопросам обществознания, меня как преподавателя вуза интересуют прежде всего те вопросы, которые непосредственно влияют на идейно-политическое воспитание молодежи, ее нравственное здоровье, ее социальный оптимизм. Беседуя со студентами, вместе с ними размышляя об острых проблемах, невольно прихожу к выводу, что у нас накопилось немало перекосов и односторонностей, которые явно нуждаются в выправлении. На некоторых из них хочу остановиться особо.

Взять вопрос о месте И. В. Сталина в истории нашей страны. Именно с его именем связана вся одержимость критических атак, которая, по моему мнению, касается не столько самой исторической личности, сколько всей сложнейшей переходной эпохи. Эпохи, связанной с беспримерным подвигом целого поколения советских людей, которые сегодня постепенно отходят от активной трудовой, политической и общественной деятельности. В формулу "культа личности" насильственно втискиваются индустриализация, коллективизация, культурная революция, которые вывели нашу страну в разряд великих мировых держав. Все это ставится под сомнение. Дело дошло до того, что от "сталинистов" (а в их число можно при желании зачислять кого угодно) стали настойчиво требовать "покаяния"... Взахлеб расхваливаются романы и фильмы, где линчуется эпоха бури и натиска, подаваемая как "трагедия народов". Иногда, правда, подобные попытки возвести на пьедестал исторический нигилизм не срабатывают. Так иной, зацелованный критикой фильм, вопреки невиданному рекламному прессингу, бывает весьма прохладно принят большинством населения. Сразу же отмечу, что ни я, ни члены моей семьи не имеем никакого отношения к Сталину, его окружению, приближенным, превозносителям. Мой отец был рабочим Ленинградского порта, мать - слесарем на Кировском заводе. Там же работал мой старший брат. Он, отец и сестра погибли в боях с гитлеровцами. Один из родственников был репрессирован и после XX съезда партии реабилитирован. Вместе со всеми советскими людьми я разделяю гнев и негодование, по поводу массовых репрессий, имевших место в 30-40-х годах по вине тогдашнего партийно-государственного руководства. Но здравый смысл решительно протестует против одноцветной окраски противоречивых событий, начавшей ныне преобладать в некоторых органах печати.

Поддерживаю партийный призыв отстоять честь и достоинство первопроходцев социализма. Думаю, что именно с этих партийно-классовых позиций мы и должны оценивать историческую роль всех руководителей партии и страны, в том числе и Сталина. В этом случае нельзя сводить дело к "придворному" аспекту или к абстрактному морализаторству со стороны лиц, далеких и от того грозового времени, и от людей, которым пришлось тогда жить и работать. Да еще так работать, что и сегодня это является для нас вдохновляющим примером.

Для меня, как и для многих людей, решающую роль в оценке Сталина играют прямые свидетельства непосредственно сталкивающихся с ним современников как по нашу, так и по ту сторону баррикады. Небезынтересны именно эти последние. Возьмем хотя бы Черчилля, который в 1919 году гордился своим личным вкладом в организацию военной интервенции 14 иностранных государств против молодой Советской Республики, а ровно через сорок лет вынужден был такими словами характеризовать Сталина - одного из своих грозных политических оппонентов: "Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периода, в которое протекала его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой силы воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить... В его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила настолько велика в Сталине, что казался он неповторимым среди руководителей всех времен и народов... Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали. И странное дело - держали руки по швам. Сталин обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Он был непревзойденным мастером находить в трудную минуту путь выхода из самого безвыходного положения... Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставлял и нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов... Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием".

Притворством или политической конъюнктурой не объяснишь такую оценку-признание со стороны верного стража Британской империи.

Основные моменты этой характеристики можно найти и в мемуарах де Голля, в воспоминаниях и переписке других политических деятелей Европы и Америки, которые имели дело со Сталиным как с военным союзником и классовым противником.

Значительный и серьезный материал для размышлений по данному вопросу дают отечественные документы, которые к тому же доступны для всех желающих. Взять хотя бы двухтомник "Переписки Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.", выпущенный Политиздатом еще в 1957 году. Эти документы, право же, вызывают гордость за нашу державу, ее место, роль в бурном, изменяющемся мире. Припоминается сборник докладов, речей и приказов Сталина в годы минувшей войны, на которых воспитывалось героическое поколение победителей фашизма. Он вполне может быть переиздан с включением документов, бывших тогда секретными, вроде драматического приказа № 227, на чем, кстати, настаивают некоторые историки [3]. Все эти документы неизвестны нашей молодежи. Особенно важны для воспитания исторического сознания мемуары полководцев Жукова, Василевского, Голованова, Штеменко, авиаконструктора Яковлева, которые знали Верховного не понаслышке.

Слов нет, время то было весьма суровым. Но и то верно, что личная скромность, доходящая до аскетизма еще не стыдилась самой себя, что потенциальные советские миллионеры еще опасались проклевываться в тиши заштатных контор и торговых баз. К тому же мы не были столь "деловыми" и прагматичными и готовили молодежь не к тонкостям потребления заработанных родителями благ, а к Труду и Обороне, не сокрушая духовный мир молодых чуждыми шедеврами из-за "бугра" и доморощенными поделками масскультуры.

Из долгих откровенных разговоров с молодыми собеседниками выводим мы такие умозаключения, что атаки на государство диктатуры пролетариата и тогдашних лидеров нашей страны имеют не только политические, идеологические и нравственные причины, но и свою социальную подпочву. Заинтересованных в том, чтобы расширить плацдарм этих атак, немало, и не только по ту сторону наших границ. Наряду с профессиональными антикоммунистами на Западе, давно избравшими якобы демократический лозунг "антисталинизма", живут и здравствуют потомки свергнутых Октябрьской революцией классов, которые далеко не все смогли забыть материальные и социальные утраты своих предков. Сюда же следует отнести духовных наследников Дана и Мартова, других, по ведомству российского социал-демократизма, духовных последователей Троцкого или Ягоды, обиженных социализмом потомков нэпманов, басмачей и кулаков.

Всякий исторический деятель, как известно, формируется конкретными социально-экономическими и идейно-политическими условиями, которые определяюще влияют на субъективно-объективную селекцию претендентов, призванных решать те или иные общественные проблемы. Выдвинувшись на авансцену истории, такой претендент, чтобы "остаться на плаву", должен удовлетворить потребностям эпохи и ведущих социальных и политических структур, реализовать в своей деятельности объективную закономерность, неизбежно оставив "отпечаток" своей личности на исторических событиях. В конечном счете, к примеру, сегодня мало кого смущают личные качества Петра Великого, но все помнят, что в период его правления страна вышла на уровень великой европейской державы. Время конденсировало результат, лежащий ныне в оценке исторической личности императора Петра. И неизменные цветы на его саркофаге в соборе Петропавловской крепости олицетворяют уважение и признательность наших далеких от самодержавия современников.

Думаю, сколь ни была бы противоречива и сложна та или иная фигура советской истории, ее подлинная роль в строительстве и защите социализма рано или поздно получит свою объективную и однозначную оценку. Разумеется, однозначную не в смысле одностороннюю, обеляющую или эклектически суммирующую противоречивые явления, что позволяет с оговорочками творить любой субъективизм, "прощать или не прощать", "выбрасывать или оставлять" в истории. Однозначную - значит, прежде всего конкретно-историческую, внеконъюнктурную оценку, в которой проявится - по историческому результату! - диалектика соответствия деятельности личности основным законам развития общества. В нашей стране эти законы были связаны с решением вопроса "кто - кого?" во внутреннем и международном аспектах. Если следовать марксистско-ленинской методологии исторического исследования, то прежде всего, по словам М. С. Горбачева, надо ярко показать, как жили, как трудились, во что верили миллионы людей, как соединялись победы и неудачи, открытия и ошибки, светлое и трагическое, революционный энтузиазм масс и нарушения социалистической законности, а подчас и преступления.

Недавно одна моя студентка озадачила меня откровением, что-де классовая борьба - устаревшее понятие, как и руководящая роль пролетариата. Ладно бы такое утверждала одна она. Яростный спор, например, вызвало недавнее утверждение уважаемого академика о том, что-де нынешние отношения государств двух различных социально-экономических систем лишены классового содержания. Допускаю, что академик не счел нужным объяснить, почему он несколько десятилетий писал о прямо противоположном - о том, что мирное сосуществование есть не что иное, как форма классовой борьбы на международной арене. Выходит, теперь философ отказался от этого. Что ж, взгляды, бывает, меняются. Однако, как мне представляется, долг ведущего философа все же повелевает ему объяснить хотя бы тем, кто учился и учится по его книгам: что, разве сегодня международный рабочий класс уже не противостоит мировому капиталу в лице своих государственных и политических органов?

В центре многих нынешних дискуссий, как мне представляется, стоит тот же вопрос - какой класс или слой общества является руководящей и мобилизующей силой перестройки? Об этом, в частности, говорилось в интервью писателя А. Проханова в нашей городской газете "Ленинградский рабочий". Проханов исходит из того, что особенность нынешнего состояния общественного сознания характеризуется наличием двух идеологических потоков, или, как он говорит, "альтернативных башен", которые с разных направлений пытаются преодолеть в нашей стране "построенный в боях социализм". Преувеличивая значение и остроту взаимного противоборства между этими "башнями", писатель тем не менее справедливо подчеркивает, что "сходятся они лишь в избиении социалистических ценностей". Но обе, как уверяют их идеологи, стоят "за перестройку".

Первый, причем наиболее полноводный идеологический поток, уже выявивший себя в ходе перестройки, претендует на модель некоего леволиберального интеллигентского социализма, якобы выразителя самого истинного и "чистого" от классовых наслоений гуманизма. Его сторонники противопоставляют пролетарскому коллективизму "самоценность личности" - с модернистскими исканиями в области культуры, богоискательскими тенденциями, технократическими идолами, проповедью "демократических" прелестей современного капитализма, заискиваниями перед его реальными и мнимыми достижениями. Его представители утверждают, что мы, дескать, построили не тот социализм и что-де только сегодня "впервые в истории сложился союз политического руководства и прогрессивной интеллигенции". В то время, когда миллионы людей на нашей планете гибнут от голода, эпидемий и военных авантюр империализма, они требуют разработки "юридического кодекса защиты прав животных", наделяют необыкновенным, сверхъестественным разумом природу и утверждают, что интеллигентность - не социальное, а биологическое качество, генетически передаваемое от родителей к детям. Объясните мне, что все это значит?

Именно сторонники "леволиберального социализма" формируют тенденцию фальсифицирования истории социализма. Они внушают нам, что в прошлом страны реальны лишь одни ошибки и преступления, замалчивая при этом величайшие достижения прошлого и настоящего. Претендуя на полноту исторической правды, они подменяют социально-политический критерий развития общества схоластикой этических категорий. Очень хочу понять, кому и зачем нужно, чтобы каждый ведущий руководитель ЦК партии и Советского правительства после оставления им своего поста был скомпрометирован, дискредитирован в связи со своими действительными и мнимыми ошибками и просчетами, допущенными при решении сложнейших проблем на историческом бездорожье? Откуда взялась у нас такая страсть к расточительству авторитета и достоинства руководителей первой в мире страны социализма?

Другая особенность воззрений "леволибералов" - явная или замаскированная космополитическая тенденция, некий безнациональный "интернационализм". Я где-то читала, что когда после революции в Петросовет к Троцкому "как к еврею" пришла делегация купцов и фабрикантов с жалобами на притеснения красногвардейцев, тот заявил, что он "не еврей, а интернационалист", чем весьма озадачил просителей.

Понятие "национального" у Троцкого означало некую неполноценность и ограниченность в сравнении с "интернациональным". И потому он подчеркивал "национальную традицию" Октября, писал о "национальном в Ленине", утверждал, что русский народ "никакого культурного наследства не получил", и т п. Мы как-то стесняемся говорить, что именно русский пролетариат, который троцкисты третировали как "отсталый и некультурный", совершил, по словам Ленина, "три русские революции", что в авангарде битв человечества с фашизмом шли славянские народы.

Конечно, сказанное не означает какого-либо умаления исторического вклада других наций и народностей. Это, как говорят сейчас, лишь обеспечивает полноту исторической правды... Когда студенты спрашивают меня, как могло случиться, что опустели тысячи деревушек Нечерноземья и Сибири, я отвечаю, что это тоже дорогая цена за Победу и послевоенное восстановление народного хозяйства, как и безвозвратные утраты массы памятников русской национальной культуры. И еще я убеждена: из умаления значимости исторического сознания проистекает пацифистское размывание оборонного и патриотического сознания, а также стремление малейшие проявления национальной гордости великороссов записывать в графу великодержавного шовинизма.

Тревожит меня и вот что: с воинствующим космополитизмом связана ныне практика "отказничества" от социализма. К сожалению, мы спохватились лишь тогда, когда его неофиты своими бесчинствами мозолят глаза перед Смольным или под стенами Кремля. Более того, нас как-то исподволь приучают видеть в названном явлении некую почти безобидную смену "местожительства", а не классовую и национальную измену лиц, большинство которых на наши же общенародные средства окончили вузы и аспирантуры. Вообще некоторые склонны смотреть на "отказничество" как на некое проявление "демократии" и "прав человека", талантам которого помешал расцвести "застойный социализм". Ну а если и там, в "свободном мире", не оценят кипучую предприимчивость и. "гениальность" и торг совестью не представит интереса для спецслужб, можно возвратиться назад...

Как известно, в зависимости от конкретной исторической роли К. Маркс и Ф. Энгельс называли целые нации на определенном этапе их истории "контрреволюционными" - подчеркиваю, не классы, не сословия, а именно нации. На фундаменте классового подхода они не стеснялись давать резкие характеристики ряду наций, в том числе русским, полякам, а также и тем национальностям, к которым принадлежали сами. Основоположники научно-пролетарского мировоззрения как бы напоминают нам, что в братском содружестве советских народов каждой нации и народности следует "беречь честь смолоду", не позволять провоцировать себя на националистические и шовинистические настроения. Национальная гордость и национальное достоинство каждого народа должны органически сливаться с интернационализмом единого социалистического общества.

Если "неолибералы" ориентируются на Запад, то другая "альтернативная башня", пользуясь выражением Проханова, "охранители и традиционалисты", стремятся "преодолеть социализм за счет движения вспять". Иначе говоря, возвратиться к общественным формам досоциалистической России. Представители этого своеобразного "крестьянского социализма" заворожены этим образом. По их мнению, сто лет назад произошла утрата нравственных ценностей, накопленных в туманной мгле столетий крестьянской общиной. "Традиционалисты" имеют несомненные заслуги в разоблачении коррупции, в справедливом решении экологических проблем, в борьбе против алкоголизма, в защите исторических памятников, в противоборстве с засильем масскультуры, которую справедливо оценивают как психоз потребительства...

Вместе с тем во взглядах идеологов "крестьянского социализма" имеет место непонимание исторического значения Октября для судеб Отчизны, односторонняя оценка коллективизации как "страшного произвола по отношению к крестьянству", некритические воззрения на религиозно-мистическую русскую философию, старые царистские концепции в отечественной исторической науке, нежелание видеть послереволюционное расслоение крестьянства, революционную роль рабочего класса.

В классовой борьбе в деревне, например, здесь нередко выпячиваются "деревенские" комиссары, которые "стреляли в спину середняков". В разбуженной революцией огромной стране были, конечно, всякие комиссары. Но основной фарватер нашей жизни все же определяли те комиссары, в которых стреляли. Именно им вырезали звезды на спинах, сжигали живьем. Расплачиваться "атакующему классу" приходилось не только жизнями комиссаров, чекистов, деревенских большевиков, комбедовцев, "двадцатитысячников", но и первых трактористов, селькоров, девчонок-учительниц, сельских комсомольцев, жизнями десятков тысяч других безвестных борцов за социализм.

Сложности воспитания молодежи усугубляются еще и тем, что в русле идей "неолибералов" и "неославянофилов" создаются неформальные организации и объединения. Случается, что верх в их руководстве берут экстремистские, настроенные на провокации элементы. В последнее время наметилась политизация этих самодеятельных организаций на основе далеко не социалистического плюрализма. Нередко лидеры этих организаций говорят о "разделении власти" на основе "парламентского режима", "свободных профсоюзов", "автономных издательств" и т. п. Все это, по моему мнению, позволяет сделать вывод, что главным и кардинальным вопросом проходящих ныне в стране дискуссий является вопрос - признавать или не признавать руководящую роль партии, рабочего класса в социалистическом строительстве, а значит, и в перестройке. Разумеется, со всеми вытекающими отсюда теоретическими и практическими выводами для политики, экономики и идеологии.

Производным от этой ключевой проблемы социально исторического миросозерцания является вопрос о роли социалистической идеологии в духовном развитии советского общества. К слову сказать, этот вопрос заостри еще в конце 1917 года К. Каутский, заявивший в одной из своих брошюр, посвященных Октябрю, что социализм отличается железной плановостью и дисциплиной в экономике и анархией в идеологии и духовной жизни. Это вы звало ликование меньшевиков, эсеров и других мелкобуржуазных идеологов, но нашло решительный отпор у Ленина и его соратников, последовательно защищавших, как тогда говорили, "командные высоты" научно-пролетарской идеологии.

Вспомним: когда В. И. Ленин столкнулся с манипуляциями популярного тогда социолога Питирима Сорокина со статистикой разводов в петроградском населении и религиозно-охранительными писаниями профессора Виппера (которые, кстати, выглядели по сравнению с ныне печатающимися у нас абсолютно невинно), то он, объясняя появление их публикаций неопытностью тогдашних работников средств массовой информации, констатировали что "рабочий класс в России сумел завоевать власть, пользоваться ею еще не научился". В противном случае указывал Владимир Ильич, этих профессоров и писателей, которые для воспитания масс "годятся не больше чем заведомые растлители годились бы для роли надзирателей в учебных заведениях для младшего возраста", революционный пролетариат "вежливо выпроводил" бы из страны. Кстати сказать, из 164 высланных в конце 1922 года по списку ВЦИК многие потом вернулись назад и честно служили своему народу, в том числе и профессор Виппер.

Как представляется, сегодня вопрос о роли и месте социалистической идеологии принял весьма острую форму. Авторы конъюнктурных поделок под эгидой нравственного и духовного "очищения" размывают грани и критерии научной идеологии, манипулируя гласностью, насаждают внесоциалистический плюрализм, что объективно тормозит перестройку в общественном сознании. Особенно болезненно это отражается на молодежи, что, повторюсь, отчетливо ощущаем мы, преподаватели вузов, учителя школ и все те, кто занимается молодежными проблемами. Как говорил М. С. Горбачев на февральском Пленуме ЦК КПСС, "мы должны и в духовной сфере, а может быть, именно здесь в первую очередь, действовать, руководствуясь нашими, марксистско-ленинскими принципами. Принципами, товарищи, мы не должны поступаться ни под какими предлогами".

На этом стоим и будем стоять. Принципы не подарены нам, а выстраданы нами на крутых поворотах истории отечества. [4]

Примечания

[1] В своей статье "Что мы хотим увидеть в зеркале революции?" доктора исторических наук В. Горбунов и В Журавлев писали, что в пьесе Михаила Шатрова "Дальше... дальше... дальше!", посвященной партии Ленина, "не показана историческая роль этой партии как руководящей силы революции в строительстве социализма... Есть отдельные руководящие деятели партии, которые только то и делают, что совершают ошибки, ссорятся между собой, интригуют друг против друга, обвиняют друг друга. Вся позитивная деятельность авангарда трудящихся, обеспечившего всемирно-историческую победу Октябрьской революции и на фронтах гражданской войны, построение социализма и его беспримерную защиту в Великой Отечественной войне, а затем возрождение страны из руин и пепла,- все это выпало из поля зрения автора".

"Шатров настойчиво проводит мысль, - подчеркивают рецензенты,- что будто Сталин как демоническая личность сумел противостоять естественным законам и потребностям социалистического строительства, свернуть страну с магистральной исторической дороги, добиться перерождения страны, в результате чего голос Революции "становится придавленным или еле слышным". Трудно согласиться с такой трактовкой основных закономерностей общественного развития" ("Советская Россия", 28 января 1988 года).

В публикации "Неподсудна только правда" историки-профессора Г. Герасименко, О. Обичкин, Б. Попов отмечают, что в драматургии Михаила Шатрова "все строительство социализма в нашей стране представлено кабинетным спором в предельно запутанном историческом контексте, где нет ни врагов, ни союзников, ни правых, ни виноватых - есть подсудимые большевики и их судьи - белые генералы, меньшевики и эсеры". "Сознательно смешивая хронологическую логику, чтобы добиться проникновения в суть событий 70-летней давности, автор не замечает, что в этом смешении в художественную ткань пьесы прорвалась внеисторичность, ярко проявившаяся в попытке вложить в уста В. И. Ленина оценку происходящему в сегодняшние дни" ("Правда", 15 февраля 1988 года).

[2] В письме "По новому кругу?" К. Лавров, М. Ульянов, Г. Товстоногов, М. Захаров, А. Гончаров, В. Розов, А. Гельман и О. Ефремов писали: "Перестройку и гласность наша страна поистине выстрадала, поэтому любые попытки повернуть процесс вспять, какими бы высокими лозунгами они ни прикрывались, вызывают глубочайшую тревогу. Именно такую тревогу вызвала у нас критическая кампания вокруг новой пьесы М. Шатрова "Дальше... дальше... дальше!"... В отличие от некоторых историков мы полагаем, что в художественном произведении Ленин не только может, но и должен оценивать современный социализм и все, что мы делаем" ("Правда", 29 февраля 1988 года).

В редакционной статье, подводящей итог дискуссии; констатировалось: "Правда" - за бережное и самое уважительное отношение творчеству художественной интеллигенции, но и за право советской общественности публично высказывать о нем свое мнение" (Там же).

[3] С августа 1988 года Приказ Народного комиссара обороны Союза ССР № 227 от 28 июля 1942 года публикуется в советской печати. В нем, в частности, отмечается: "Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население... Ни шагу назад! Теперь таким должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позиции каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности. Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем от бросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев это значит обеспечить за нами победу".

И такая победа, как известно, пришла под Сталинградом.

[4] Статья вызвала неоднозначную реакцию в обществе и в КПСС. Как пишет бывший ответственный работник ЦК партии В. Легостаев, находившийся в это время в Монголии А. Н. Яковлев "тут же решил подать Генеральному секретарю ЦК КПСС заявление об отставке". Выступая 15 марта на Секретариате ЦК Е. К. Лигачев сказал, что "в воскресенье "Советская Россия" опубликовала интересную статью Андреевой из Ленинграда. Материал не случайный. Прошу товарищей главных редакторов обратить на него внимание". 23 и 24 марта по требованию Горбачева Политбюро "отложив государственные дела, занялись Ниной Андреевой... В конечном счете Генеральный секретарь добился, что каждый из присутствовавших на заседании так или иначе, но отмежевался от положений статьи никому из них не известной Н. А. Андреевой... Подготовленная А. Н. Яковлевым статья для "Правды" под названием "Принципы перестройки, революционность мышления и действия" была напечатана 5 апреля 1988 года" (газета "День" № 16, август 1991 г., с. 3).

В этой статье, названной позднее редакционной, не были названы фамилии ни критикуемой Андреевой, ни автора-критика секретаря ЦК КПСС Яковлева. В этом блистательно исполненном разгромном идеологическом документе КПСС отмечалось, что статья "Не могу поступаться принципами" подняла вопросы серьезные и в таком ключе, который иначе как идейной платформой, манифестом антиперестроечных сил не назовешь... Пожалуй, впервые читатели в столь концентрированной форме увидели в этом "письме в редакцию" не поиск, не размышление и даже не просто выражение растерянности, сумятицы перед сложными и острыми вопросами, которые ставит жизнь, а неприятие самой идеи обновления, жесткое изложение весьма определенной позиции, позиции по существу консервативной и догматической. По сути дела два основных тезиса красной нитью пронизывают все ее содержание: зачем вся эта перестройка и не слишком ли далеко мы зашли в вопросах демократизации и гласности? Статья призывает нас сделать поправки и корректировки в вопросах перестройки, иначе якобы "власти" придется спасать социализм...

В угоду своей концепции автор обращается эа поддержкой к Черчиллю. Отметим -приведенный ею панегирик Сталину принадлежит отнюдь не Черчиллю. Нечто подобное-говорил известный английский троцкист И.Дойчер. Но в любом случае закономерен вопрос: тактично ли в оценке руководителей, видных деятелей нашей партии и государства обращаться к буржуазным источникам".

В порыве вдохновения плюрализмом секретарь ЦК КПСС не только безответственно подменил Черчилля Дойчером, но и исказил единственную цитату из критикуемой статьи Андреевой, которая им была приведена в его "документе ЦК КПСС".

Нина Андреева, "Советская Россия", 13 марта 1988 г.:

...Взять вопрос о месте И. В. Сталина в истории нашей страны. Именно с его именем связана вся одержимость критических атак, которая, по моему мнению, касается не столько самой исторической личности, сколько всей сложнейшей переходной эпохи. Эпохи, связанной с беспримерным подвигом целого поколения советских людей, которые сегодня постепенно отходят от активной трудовой, политической и общественной деятельности. В формулу "культа личности" насильственно втискиваются индустриализация, коллективизация, культурная революция, которые вывели нашу страну в разряд великих мировых держав. Все это ставится под сомнение. Дело дошло до того, что от "сталинистов" (а в их число можно при желании зачислять кого угодно) стали настойчиво требовать "покаяния"... Взахлеб расхваливаются романы и фильмы, где линчуется эпоха бури и натиска, подаваемая как "трагедия народов"... Поддерживаю партийный призыв отстоять честь и достоинство первопроходцев социализма. Думаю, что именно с этих партийно-классовых позиций мы и должны оценивать историческую роль всех руководителей партии и страны, в том числе и Сталина. В этом случае нельзя сводить дело к "придворному" аспекту или к абстрактному морализаторству со стороны лиц, далеких и от того грозового времени, и от людей, которым пришлось тогда жить и работать. Да еще так работать, что и сегодня это является для нас вдохновляющим примером.