18.01.2019
Единственными странами, которые не имели центрального банка, принадлежащего или контролируемого Ротшильдом в 2003 году, были: Судан, Ливия, Куба, Северная Корея, Иран, Сирия.
Атаки 9/11 были организованы для предлога вторжения в Афганистан и Ирак и создания центрального банка в этих странах. Вот почему все иранцы являются «террористами» — потому что там нет центрального банка, который принадлежит Ротшильдам.
После разжигаемых беспорядков в арабских странах Ротшильды наконец открыли путь для создания центральных банков и ликвидировали множество политических лидеров, что дало им еще большую власть.
В 2000 году было 8 стран не имели центрального банка, принадлежащего или контролируемого Ротшильдом: Афганистан, Ирак, Судан, Ливия, Куба, Северная Корея, Иран, Сирия.
Не случайно, что перечисленные ниже страны подверглись нападению со стороны западных СМИ, потому что одна из основных причин, по которым эти страны подвергаются нападениям, — это то, что у них еще нет центрального банка Ротшильдов.
Левон Исаевич Мирзоян
Будучи секретарём Бакинского комитета партии Мирзоян, а также Киров самовольно отдали приказ силой остановить шествия бичующихся шиитов в день Ашура траурного месяца Мухаррам.
В январе 1925 года в азербайджанском партийном органе «Коммунист» была опубликована статья с жалобой на языковую дискриминацию тюрков (азербайджанцев) в Баку, были раскритикованы члены комсомольской ячейки в селении Бинагады, которые были против перевода выступлений русских участников собрания на тюркский (азербайджанский) язык. Секретарь Бакинского комитета Мирзоян лично докладывал Кагановичу о результатах расследования. По его словам, критические выпады газеты являлись вымыслом.
В 1930-х годах положение рабочих в Баку, в основном азербайджанцев, было катастрофическим, они голодали, не хватало одежды и медицинского оборудования. Основа бакинской экономики, компания «Азнефть» осуществляла демпинг нефти на мировой рынок за счет рабочих-нефтяников, не платила налогов и не участвовала в развитии городской инфрастуктуры. Местная партийная организация не имела права контролировать работу «Азнефти», которая подчинялась непосредственно центру. В этой ситуации Мирзоян неоднократно обращался в ЦК ВКП(б) с требованием отчислений «Азнефти» в местный бюджет. В 1927 году, во время конфликта между тюркскими рабочими и русскими и армянскими специалистами, получавшими в 10 раз больше рабочих, Мирзоян выступил на стороне тюркских рабочих, поддержав их право на преимущественное получение квалифицированных рабочих мест (т.н. коренизации). Тем не менее Мирзоян был противник радикальной коренизации, предполагающей, что все ключевые должности должны занимать тюрки.
С 1926 по 1929 год Мирзоян был первым секретарём ЦК КП(б) Азербайджана.
В 1927 году Бакинский горком партии принял постановление об ускоренном изучении тюркского языка руководящим составом республики, но в октябре этого же года Организационное бюро ВКП(б) признало, что почти никто не занимается изучением этого языка. По крайней мере в Баку русские противились изучению тюркского языка. Нехватка тюркских газет и учебников была такой, что отказ от употребления русского языка привел бы к утрате знаний. Русские не имели стимула к изучению тюркского языка, а тюркские специалисты вынуждены были учить русский, чтобы понимать техническую литературу. Мирзоян считал требование к русским и армянским инженерам и техникам говорить по-тюркски неправильным. В марте 1927 года он заявил членам ЦК: «Ведь в России тоже не требуют, чтобы иностранные специалисты говорили по-русски».
В Азербайджанской СССР среди коммунистической руководящей элиты была распространена практика кумовства, влиятельные семейства устраивали своих родственников на места в госаппарате. Баберовски отмечает, что, будучи секретарём ЦК Азербайджана, Мирзоян пристроил на весьма доходные места в органах местного управления своих родственников, однако такому порядку вещей не было альтернативы, если коммунисты не хотели лишиться своего влияния.
1 июля 1929 года Политбюро приняло решение сменить партийно-государственное руководство Азербайджана. По мнению Сталина и его приближённых, азербайджанская партийная организация была «здорова», но её политическое руководство они считали «неудовлетворительными». Главную ответственность за недостатки нёс прежде всего Левон Мирзоян, который в качестве руководителя Бакинского комитета партии фактически осуществлял господство над мультиэтническим центром республики. Таким образом, Мирзоян, Караев, Касимов и другие члены руководства Азербайджана были сняты со своих постов.
В 1929—1933 — секретарь Пермского окружкома, затем второй секретарь Уральского обкома ВКП(б). С 1933 по 1938 годы — первый секретарь Казахстанского крайкома ВКП(б), первый секретарь ЦК КП(б) Казахстана. Член ЦИК СССР. Был награждён орденом Ленина.
Кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1927—1934). Член ЦК ВКП(б) (1934—1938).
На должность первого секретаря казахского крайкома Мирзоян был назначен 21 января 1933 года, сменив на этом посту Ф.И. Голощёкина, одного из организаторов голода 1932—1933 гг. Новому руководителю пришлось столкнуться с тяжелейшей ситуацией. В течение 1931—1933 гг. в Казахстане умерло от 1 млн (оценка Роберта Конквеста) до 2 млн человек (оценка Абылхожева, Казынбаева и Татимова, 1989), погибло или покинуло Казахскую АССР 48 % коренного населения. В одном из писем Кагановичу Мирзоян писал: «Я уезжал из Москвы будучи уверенным в том, что обстановка в Казахстане тяжёлая, но то, что я увидел здесь, превысило все мои ожидания». Особенно острой была проблема оказания помощи голодающим. Люди оказались на краю гибели: «На пути и даже в городах милиция почти каждый день подбирает трупы умерших от голода. Расхищение и воровство хлеба приняло буквально чудовищные размеры».
При новом руководителе уже в 1933 году в Казахстане удалось собрать неплохой урожай, прекратился массовый убой скота и наметился рост его поголовья. По распоряжению Мирзояна за три года колхозникам было роздано 1 миллион 117 тысяч голов скота. Было начато строительство Ульбинской ГЭС, продолжилось строительство Риддерского комбината и Чимкентского свинцового завода, разработка Карагандинского угольного бассейна. В Казахстане сформировались промышленные районы, были расширены геологоразведочные работы в Эмбинском районе и введены в строй новые нефтепромыслы. В конце 1935 года завершилось строительство нефтепровода «Гурьев — Орск» протяжённостью около 800 км. Доля местного населения в промышленности в середине 1930-х годов составила 46,5 %.
При Мирзояне был подготовлен и проведён первый съезд писателей Казахстана, создан Казахский музыкальный театр, Казахская госфилармония, Казахстанская база Академии наук, был «реабилитирован» казахский поэт Абай.
В 1936 году Казахская АССР была преобразована в союзную республику, в 1937 была принята разработанная под руководством Мирзояна Конституция Казахстана.
В выступлениях Сталина и Маленкова на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года Мирзоян в числе некоторых других региональных руководителей был подвергнут критике за раздувание своего местного «культа личности» и кумовство. Так по инициативе Мирзояна самую высокую гору республики Хан-Тенгри переименовали в «пик Мирзояна». Как отмечает Баберовски, эта критика поддерживала политику на личные союзы феодального толка, на которых основывалось господство Сталина, в то время как Мирзоян всё время расширял сферу своей личной власти, вместо того чтобы поставить её на службу центру. По воспоминаниям чекиста М. Шрейдера в Казахстане по официальным праздникам на зданиях вывешивали портреты Мирзояна, в несколько раз превосходящие размерами официальные изображения Сталина.
Занимая руководящий пост в республике и чётко исполняя партийные установки в период массовых репрессий, Мирзоян, как показывают архивные документы, и сам был к ним причастен. В докладе на I съезде Компартии (большевиков) Казахстана в 1937 году Мирзоян отмечал: «Вся наша партийно-пропагандистская работа была насыщена борьбой против антиленинских и антибольшевистских групп троцкистов, зиновьевцев и правых, превратившихся в фашистскую банду террористов, диверсантов и шпионов». Мирзоян, понимая, что в период широких репрессий он не в состоянии повлиять на действия центра, по крайней мере пытался выступать против необоснованных обвинений в адрес некоторых местных руководителей, считал, что следует воспитывать, а не истреблять кадры.
22 сентября 1937 года в газете «Правда» была опубликована статья «На поводу у буржуазных националистов», где партийному руководству Казахстана вменялось в вину отсутствие арестов среди известных людей республики. Мирзоян заявил, что статья «на 70 % — вранье» и что крупных политических ошибок партийная организация Казахстана не совершала. Уже 3 октября Мирзоян подписывает шифртелеграмму Сталину с просьбой выделить дополнительные расстрельные квоты на 3500 лиц из числа «антисоветского элемента». 19 ноября бюро ЦК КП(б) Казахстана принимает решение «Об антисоветских элементах», в котором, в частности, говорится: «На основании решения ЦК ВКП(б) от 17 ноября с.г. увеличить дополнительно количество репрессируемых антисоветских элементов». Под постановлением стоят подписи Мирзояна и других членов бюро. Среди секретных документов, хранящихся в Российском государственном архиве социально-политической истории, имеется ещё одна подписанная Мирзояном шифротелеграмма Сталину от 1 декабря 1937 года, в которой Мирзоян просил увеличить лимиты на репрессии в отношении 1600 человек «активного повстанческого, диверсионного и шпионского элемента». Этот период отмечен вхождением в состав особой тройки, созданной по приказу НКВД СССР от 30.07.1937 № 00447.
Григорий Померанц в книге «Следствие ведёт каторжанка» описывает, как Мирзоян в 1937 году предупредил о готовящемся аресте Сурена Агамирова и Ольгу Шатуновскую, критиковавшую самого Мирзояна за авторитарный стиль правления. Казахский публицист Бигельды Габдуллин также упоминает, что Мирзоян предупредил известного казахского писателя Мухтара Ауэзова об аресте и настоял, чтобы тот уехал из Казахстана.
Зимой 1938 года Мирзоян высказался против распоряжения о перемещении ссыльных корейцев с юга на север Казахстана, где они не могли заниматься рисосеянием. 15 мая 1938 года Мирзоян получил от Сталина телеграмму с требованием выехать в Москву, а 16 мая ЦК КП Казахстана освободил его от обязанностей первого секретаря. 23 мая, по дороге в Москву, Мирзоян был арестован и помещён в Лефортово. 26 февраля 1939 г. он был расстрелян по приговору Военной коллегия Верховного Суда СССР. Похоронен в Москве на Донском кладбище в «могиле для невостребованных прахов». Реабилитирован в 1958 году.
В 1997 году в Актобе по инициативе ассоциации армянской общины Казахстана к столетию со дня рождения Мирзояна переименовали в его честь Кубанскую улицу, а также установили стелу.
В 2001 году архивом президента Казахстана была выпущена книга «Левон Мирзоян в Казахстане. Сборник документов и материалов (1933—1938 гг.)». Как отмечают составители сборника Грибанова Е. М. и Чиликова Е. В., «Мирзоян в 1933—1938 гг. способствовал выходу сельского хозяйства Казахстана из глубокого кризиса, содействовал развитию промышленности и культуры в республике, формированию национальных кадров и первоначально пытался сдержать размах репрессий, но в дальнейшем, поняв, что и сам является потенциальной жертвой, принял в них активное участие».
Но после публикации рассекреченных документов Российского государственного архива социально-политической истории республиканская ономастическая комиссия Казахстана 26 июня 2014 года приняла решение переименовать улицу Левона Мирзояна в Астане в улицу известного казахского учёного, первого президента Академии наук Казахской ССР Каныша Сатпаева. В решении записано, что «Историками было доказано, что Мирзоян способствовал уничтожению представителей казахской интеллигенции».
26 ноября 2016 года алматинским акиматом (мэрией) принято решение переименовать улицу Левона Мирзояна в Алматы в улицу известного казахского учёного-энергетика, академика Шафика Чокина.
В 2017 году общественность города Актобе после переименования одноименной улицы потребовала снести монумент Мирзояна. В инспекции по историко-культурному наследию заявили, что монумент в 1997 году был установлен незаконно. Законом он никак не защищается, в реестре охраняемых объектов отсутствует и никаких документов на него нет. Поэтому его можно спокойно снести. В 2018 году монумент был демонтирован, в дальнейшем планируется его размещение в сквере эпохи социализма. По мнению посла Армении в Казахстане, явно прослеживается уничтожение памяти этого государственного деятеля сугубо из-за его национальной принадлежности.
Özbəkistanda iş imkanları məhdud olduğu üçün insanlar Rusiyaya axın edir
Hazırda İslam Kərimovun sələfi Şavkat Mirziyayevin əsas narahatlıqlarından biri də məhz işsizlik problemidir. O, təbii ehtiyatlarla zəngin keçmiş Sovet respublikasının dur]un iqtisadiyyatını yenidən qurmağa söz verib.
Rəsmi göstəricilərə əsasən, işsizlik səviyyəsi 5 faizdədir, lakin Mirziyayev özü dövlət statistikalarını “qondarma” adlandırıb. Adi özbəklər deyir ki, Kərimovun hakimiyyəti dövründə rəsmilər inəyi olan hər bir şəxsi fermer kimi qeydiyyata alırdı.
Kiçik Uçkuprik şəhərindən 62 yaşlı özbək qadın Ruqiyaxon Fərqanə vadisindəki həyətində toxumları Moskva, Sankt Peterburq və Nijni Novqoroddan gələn gülləri sulayarkən ağlayır. Bu toxumları ona illər öncə Rusiyaya köçən uşaqları göndəriblər. “Bu güllərin toxumlarını mənə Leninqraddan (Sankt Peterburq) qızım və kürəkənim göndərib. Onlar çox gözəldir, amma artıq mövsüm bitir. Bunları Moskvadakı oğlum və gəlinim göndərib. Bunlardan çoxdur. Bunları isə Nijni Novqoroddan kürəkənim göndərib”- o gülləri göstərərək deyir.
Onun ailəsinin vəziyyəti Özbəkistanın kənd yerlərində yaşayan insanların vəziyyətinə çox bənzəyir. Orada bəzi iş yerləri olsa da, maaş dolanmaq üçün kifayət deyil. Ruqiyaxonun ən balaca oğlu evdə qalıb və həkimlik sahəsində oxuya bilib, çünki qardaşı Rusiyada qazandığı pulla onun universitet pulunu ödəyib. “Mənim böyük oğlum Rusiyada işləyə-işləyə ən balaca oğlumun həkim təhsili almağına yardım etdi. Onun köməyi olmadan biz onun universitet pulunu ödəyə bilməzdik. İndi o yerli xəstəxanada işləyir. Çox istərdim ki, oğlum və gəlinim də gəlib burada işləsin”- Ruqiyaxon söyləyir.
İş çatışmazlığı və cüzi maaş problem ilə yanaşı az maaş alan işçilər bəzən işdə qalmaq üçün maaşlarının bir hissəsini rəislərinə verməyə məcbur edilirlər. Cizzax regionunun Marcanbuloq şəhərində məktəb müəllimi işləyən Şaxnoz 2011-ci ildə müdirə pul verə bilmədiyi üçün işdən çıxarılıb. O zaman o kimyəvi terapiya ilə müalicə olunurdu və evdə yeganə pul qazanan insan idi. “Mənim hətta dərmanlarıma belə pulum çatmırdı”- o deyir.
Özbəkistanda məktəblərdə iş tapmaq cəhdlərindən və onun işdən çıxarmaq qərarının ləğvinə çağıran bir çox petisiya imzalayandan sonra o, 2013-cü ildə Moskvaya köçüb və orada xadimə olaraq işləməyə başlayıb. Şaxnoz deyir ki, o geri dönməyi çox istəyərdi, amma Özbəkistanda iş yoxdur. O valideyinlərinin qayğısına qalmaq üçün normal maaş almalıdır, bu cür pulu isə yalnız Moskvada qazana bilər.
Kabgil kəndində yaşayan 72 yaşlı Odinaxon Nizomova deyir ki, onun iki oğlu, bir kürəkəni və bir nəvəsi də Rusiyada işləyir və geri dönməyi rədd edir, çünki Özbəkistanda normal iş tampağın mümkün olmadığını düşünür. “Mən onlara geri dönmələrini söyləyirəm. Onlar isə deyir ki, zamanı gələndə gələcəyik, indi gəlib orda nə edəcəyik? Burdakı vəziyyəti görürsünüz. Ona görə də onlar deyir ki, uşaqlarına təhsil verməli, onları bir peşə ilə təmin etməlidirlər. Bu səbəbədən hələ də Rusiyada qalıb işləyirlər”- Odinaxon bildirir.
Ailədən ayrı qalmaq miqrant işçilərin üzləşdirkəri çox sayda çətinlikdən biridir. Lakin miqrasiya özbəklər üçün gəlir mənbəyinə çevrilib. Nəticədə Özbəkistan iqtisadiyyatı Rusiyadan asılı vəziyyətə düşüb və rublun məzənnəsindəki dəyişikliklər ölkə iqtisadiyatına böyük təsir göstərir. /amerikaninsesi.org/
Криминальные хроники 90-х. Битва на Куликовской 6 мая 1992 года
Николай Модестов (род. 11 ноября 1952, Москва, СССР) — российский журналист и писатель криминального жанра, редактор отдела происшествий газеты «Вечерняя Москва». По роду своей деятельности имел источники в правоохранительных органах. Естественно, всех тонкостей криминальных разборок журналист не знал. Но общую картину по его описанию составить можно.
Итак. Выдержки из книги Николая Модестова «Москва бандитская» (глава «В этой жизни все не истратишь»).
Из оперативного сообщения: «В перестрелке 6 мая 1992 года принимали участие с одной стороны балашихинская группировка (лидер Старостин Герман, 1963 г. р., кличка Гера), с другой стороны подольская группировка (лидер Лалакин Сергей, 1955 г. р., кличка Лучок), чеховская (лидер Павлинов Николай, 1957 г. р., кличка Павлин), а также три московские группировки — Антона, Петрика и Сережи Бороды».
К двенадцати ночи в Бутово на Куликовскую улицу были стянуты силы противоборствующих сторон. Эта разборка войдет в историю наших мафиозных войн. Группа Старостина была вооружена шестью автоматами Калашникова и несколькими пистолетами. В одной из машин лежал стандартный картофельный мешок, доверху наполненный патронами калибра 5,45. Другая сторона была представлена подольской, измайловской, таганской и солнцевской группировками. Всего в конфликте принимали участие около сотни боевиков. Кроме названных, в Бутово подъехало 25 человек красноярцев. Члены их группировки, находившиеся еще недавно под покровительством убитого в Москве вора в законе Калины, были свидетелями конфликта в «Солнечном».
Сначала все шло мирно. Старостин в сопровождении охраны подошел к ожидавшей группе. Кто-то спросил, зачем Гера взял стволы. Тот спокойно ответил: «У меня оружие всегда под рукой». Некоторое время шел обычный в таких случаях разговор. И вдруг грохнул выстрел. Он и послужил сигналом к боевым действиям.
Очевидцы, жители ближайших домов, рассказывали, что непрерывные вспышки напоминали фейерверк. Когда на место боевых действий прибыла милиция, она обнаружила груды стреляных гильз, «вольво», «линкольн» и несколько «Жигулей» с пробитыми колесами и стеклами (машины были с чужими номерами или числились в угоне), лужи крови и подвернувшего ногу Климкина — боевика группы Старостина с автоматом. Всех убитых и раненых участники битвы на Куликовской увезли с собой. Балашихинцы потеряли двоих, в том числе участника конфликта в мотеле «Солнечный» Молоткова по кличке Ваня Молоток, четверо были ранены. Со стороны подольских пулю в руку получил некий Лабза, а от тяжелых огнестрельных ранений в грудь и живот скончался Сергей Тараскин, тренер по борьбе спортивной школы «Кунцево», имевший кличку Тарас и занимавший видное место в группировке Сережи Бороды.
Из оперативной информации: «Похороны Тараскина состоялись на Хованском кладбище. Собрались все члены группировки Бороды. Участники сбора были вооружены короткоствольными автоматами. О появлении посторонних сообщали по рации дежурившие на подъездах боевики. На кладбище прибыли воры в законе и авторитеты. Они рекомендовали прекратить кровопролитие и определиться мирным путем. Участники сбора согласились, но в отношении лидера балашихинцев Старостина и его ближайшей связи Сухого, а также поддерживающих их люберецких лидеров Сэма и Мани вынесли смертный приговор. Исполнение акции взял на себя Сережа Борода».
Группировка Бороды-Круглова насчитывала в то время более 50 человек. В арсенале боевиков имелись гранатометы, автоматы, пистолеты, бронежилеты и средства мобильной радиосвязи. Попытка расправы над балашихинцами была предпринята сразу. Первым делом люди Бороды попытались добить Куренкова, который находился в больнице в Балашихе. Но, узнав об этом, Гера вместе с двумя боевиками надевают белые халаты, на носилках выносят Куренкова из хирургического отделения и увозят в неизвестном направлении. Прячутся и другие жертвы разборки. Тогда Круглов дает команду разобраться с Сухоруковым.
Старостин и Сухоруков крутыми стали не сразу. Как пошутил знакомый оперативник в начале карьеры Старостина, больше известного среди своих под кличкой Гера: «В «коллектив» он пришел простым угловатым подростком». Таким же был и лучший друг Геры — Сухоруков, которого чаще называли Сухой. Хотя уже в школе они имели плохие характеристики и попадали в поле зрения милиции, восхождение к вершинам уголовного мира было для будущих авторитетов непростым. Сухой, например, промышлявший среди прочего и перепродажей водки, не раз бывал бит старшими товарищами, а однажды даже получил касательное ранение из дробовика. В больницу, естественно, не обращался. Разобрался с обидчиком сам.
Любопытное дополнение к биографии Сухого. По оперативным данным Регионального управления по организованной преступности Московской области, именно из Железнодорожного, родного города Сухорукова, поступило первое историческое заявление о диковинном в то время виде преступления — рэкете. Установить, кто вывозил кооператора в лес, подвешивал его за ноги тросом, засовывал в задний проход кол, сыщикам удалось. Увы, дальше установления участников преступления (как нетрудно догадаться, Сухой был одним из фигурантов) продвинуть дело не удалось. Оно тихо угасло в Балашихинском районе.
Мужал и рос Сухой в группе местного авторитета по кличке Свирид. Агрессивный, дерзкий подвальный каратист — про таких говорят, отмороженный. Любимым занятием Сухого было гонять на машинах, драться, гулять в кабаках с девицами. Первую новенькую «восьмерку» ему подарил Свирид, который вообще благоволил к начинающему коллеге. Сухой мог один приехать на разборку в ресторан и отправить на больничную койку сразу нескольких человек. Имел он и страсть к оружию. Позже, когда они с Герой стали лидерами группировки, Сухой считался оруженосцем. В его гараже был целый арсенал — от обрезов и мелкашек до автоматов Калашникова с пламегасителем последней модификации.
Сухого связывала с Герой из Балашихи не только «профессиональная» деятельность под началом Свирида. Оба любили деньги, были честолюбивы и для достижения цели были готовы на что угодно. При этом и Гера, и Сухой оказались недостаточно гибки и хитры, им мешала безудержная агрессивность и жестокость. Эти обстоятельства и стали причиной их постепенной изоляции и гибели от рук своих же дружков.
Позже участник расстрела Геры в Истре, боевик его группировки Диденко рассказывал следователю Валерию Спирякову: «Вначале я слышал о Старостине как о крутом, имеющем большие связи среди ранее судимых и уголовников. Я бывал в балашихинских пивбарах «Уралочка» и «Теремок». Туда же приезжал Старостин. Он старше нас и всегда имел много денег. Ездил на иномарках и носил золотые цепи и перстни. Чтобы подчеркнуть свое особое положение, Гера делал широкие жесты. Несколько раз угощал нас в пивбарах за свой счет, раздавал деньги на всю братву. Иногда предлагал съездить с ним по делам… В мае во время перестрелки убили нашего общего знакомого Молоткова. Старостин очень нервничал, говорил, что надо мстить. Он никогда не расставался с визиткой, а ребята знали, что там он носит пистолет. Однажды Гера подошел к стойке расплатиться и бросил на нее визитку — та тяжело и глухо стукнула. Когда Старостин раскрыл ее, чтобы достать деньги, я увидел ствол. Но сам пистолет не разглядел. Как-то я сидел в пивбаре со знакомым. Увидев Старостина, он сказал: «Вон мафиози приехал!». Я махнул рукой и с иронией ответил: «Да ладно, знаю его, какой это мафиози». Старостин, оказывается, расслышал наши реплики и воспринял их как оскорбление. Он быстро подошел ко мне: «А тебя, сука, я в землю зарою!», повернулся и пошел к машине. Я догнал его и, желая примирения, спросил, что его обидело. Тогда Гера грубо ответил: «Уйди, не стой никогда у меня на дороге». После этого мы не виделись почти до самого убийства».
Имидж мафиози и беспредельщика, поддерживаемый Старостиным, отчасти соответствовал действительности. Неизвестно, смог бы он зарыть своего дружка в землю или только грозился, но свирепости ему было не занимать. Также, как дерзости и нахальства. Кроме рэкета и «наездов» на коммерсантов, Гера не гнушался откровенными разбоями и грабежами. Однажды, подъехав к магазину во время приема товара — импортной радиотехники, он спокойно оттолкнул грузчика, кинул в багажник своей машины две коробки с цветными телевизорами и был таков. В другой раз Гера вместе с Молотковым отобрали в Балашихе у мастера парикмахерской новенькую «девятку», но не удовлетворившись достигнутым, избили перепуганного цирюльника и сняли с него кожаную куртку. Конечно, до «крестного отца» Старостину было далеко. Но то, что мог позволить себе средней руки мафиози, для правопослушного гражданина недостижимо никогда. Яхты в обрамлении сверкающего синевой моря, столы ресторанов, где названия блюд без специальной подготовки произнести почти невозможно, холеные красавицы, с надменным спокойствием глядящие в объектив.
Вокруг Геры и Сухого, уже имевших судимости, собирались такие же беспредельщики. Лидеры группировки считали себя фигурами и претендовали на солидный кусок давно поделенного пирога. Стычки между Гериными боевиками и членами других банд происходили все чаще. Их участники не обременяли себя поисками компромиссов и взаимовыгодных соглашений. Обычно они сначала спускали курок, а потом думали. Так, в марте Старостин и два его боевика подъехали к кооперативному кафе в Старой Купавне. Им нужно было посчитаться с местным бандитом по кличке Мизя. Его приезда ждали, спрятавшись на углу улицы. Когда показался похожий автомобиль, приятель Геры без колебаний открыл огонь и по ошибке застрелил сидевшую за рулем машины постороннюю женщину.
Попытки найти общий язык с Герой, которые делали балашихинцы, были безуспешными. Возможно, Старостин понимал, что обречен, но менять стиль жизни и сдаваться не собирался. Незадолго до гибели он показывал одному из своих доверенных лиц шесть новеньких «АКМ», купленных по 200 тысяч рублей. Думал, что помогут, надеялся отстреляться?
…Это случилось около полуночи в баре мотеля «Солнечный» по Симферопольскому шоссе. Перебранка между отдыхающими у себя подольскими и прибывшими на трех машинах бойцами старостинской группировки переросла в драку с поножовщиной. Двух гостей еле откачали, третьего — с ножевой раной в груди — отправили в институт Склифосовского. На следующий день о конфликте узнал Старостин. Был дан сигнал боевого сбора.
Гера и Сухоруков, прихватив с собой троих бойцов, едут к «Солнечному», выслеживают «вольво» с одним из недругов и открывают огонь из автомата. К счастью, никто ранен не был. Изрешеченную машину милиция находит перевернутой у обочины шоссе. Но этого, конечно, Старостину мало, что хорошо понимает и другая сторона. Один из московских авторитетов Сергей Круглов по кличке Сережа Борода ищет встречи со Старостиным. Они договариваются о «стрелке», чтобы мирным путем загасить конфликт между группировками. Место выбрали на окраине столицы в новостройке Бутова (Что было дальше, вы уже знаете).
Из оперативной сводки: «Около 16.00 в гостинице «Волга» в офисе совместного российско-австрийского предприятия «Австроимпекс» очередью из автомата на месте убит А.Сухоруков (1964 г. р.). Двое стрелявших на не установленной автомашине скрылись с места происшествия…»
Незадолго до гибели Сухой ездил в Германию. По свидетельству очевидцев обычно веселый, общительный и заводной, гость пребывал в мрачном настроении. Что, однако, не мешало ему бессмысленно сорить деньгами. Когда один из знакомых сделал ему замечание, Сухой огрызнулся: «В этой жизни все не истратишь. Что мне «зеленые» на тот свет брать?» Через две недели его не стало.
Гера, почувствовав дыхание смерти, лег на дно. Он окружил себя самыми преданными боевиками и вместе с подругой отправился на Истринское водохранилище в пансионат «Песчаный берег». Перед делом (он собирался мстить за убитого друга), по мнению Старостина, нужно было отдохнуть, собраться с мыслями. Спустя десять дней он возвратился в Москву, где снимал квартиру для любовницы в районе Ленинградского шоссе. Но, как скоро стало ясно, его бойцы уже поняли, что Гера — не жилец. Мстить за Сухого никто, кроме самого Старостина, не собирался.
Гера не сдался. Он носился по квартирам боевиков, уговаривал, орал на них, угрожал. Одному из своих бывших снайперов бросил в лицо: «Быки», вам бы на заводе работать и за юбку жены держаться». Отобрав ключи и документы на «Жигули», он ушел. Другому Гера заявил: «Ничего, разберусь со своими проблемами, а потом поговорю с тобой по-другому, падаль!»
Гера не расстается с автоматами. Они всегда в машине на заднем сиденье в спортивной сумке. В визитке — пистолет. Уйти от смерти он пытается, скрывшись в Подмосковье. Вдруг все уляжется? Но Гера делает серьезную ошибку. Он отправляется в тот же пансионат «Песчаный берег», где незадолго до этого отдыхал в обществе боевиков. «Счетчик» включается…
Он сидел на лавочке вместе с подругой (для которой отремонтировал ванную съемной квартиры, истратив несколько тысяч долларов) и потягивал пиво. Недалеко на лодке плавал его самый верный друг с девицей. Народу на пляже было немного, и он сразу заметил идущую к нему троицу. Его верные псы, выполнявшие еще недавно любую команду лидера, теперь приближались, чтобы его убить. Подружка вскрикнула и бросилась прочь, Гера рванулся к визитке…
За пистолетом Гера потянулся рефлекторно. Понимал, что дергаться бесполезно — эти парни шансов ему не оставят, профессионалы… И, получив первую пулю в правую руку, бросился бежать к лодкам тоже по инерции. Уже знал, что до берега Истринского водохранилища ему живым не добраться.
Вода от жары отошла. И когда он прыгнул вниз с причала, то упал не в воду, а на песок. Лежал, неестественно подогнув ноги в пляжных тапочках, глядя мертвым немигающим взглядом в ярко-синее июльское небо. Восемь пуль свою цель нашли. Семь револьверных — выпущенных из нагана, и одна из парабеллума… Свидетелями гибели Геры Старостина были десятка три отдыхающих пансионата «Песчаный берег».
Убийцы, прихватив визитку с большой суммой денег и золотой нательный крест с массивной цепью, весившей по меньшей мере триста граммов, быстро пошли прочь. Их никто не остановил.
Он пережил своего лучшего друга Александра Сухорукова, изрешеченного автоматной очередью еще в мае, лишь на четыре месяца. Так закончили жизнь лидеры балашихинско-реутовской группировки, прославившиеся как инициаторы самой многолюдной и кровавой разборки в Москве.
Через четыре дня все трое — Диденко, Журкевич и Лапычев были задержаны милицией. Оперативники изъяли наган, визитку, деньги, золотой крест, другие вещественные доказательства. Впрочем, задержанные не скрывали своей причастности к убийству и очень скоро превратились в обвиняемых. Они поведали, что вынуждены были стрелять первыми, так как Гера стал для них опасен. Характерно, что обычные боевики получили лучших адвокатов (одна из фамилий встречается в перечне защитников по скандально известному делу ГКЧП), чьи услуги, весьма и весьма дорогостоящие, полностью оплачивались неведомыми малыми предприятиями и товариществами.
На суде убийцы Старостина получили щадящие сроки — по четыре-пять лет лишения свободы. Расстрелявшие Сухорукова же до сих пор не найдены, хотя имена их сыщикам хорошо известны. Оперативники, занимавшиеся этим громким делом, уверены, что лидеров группировки убрали не из-за бутовской бойни, и даже не в отместку за смерть Тараскина. Гера и Сухой превратились в типичных неуправляемых — мафиози нового «призыва», предпочитающих решать вопросы самостоятельно, не считаясь ни с чьим мнением. Поэтому воры в законе и дали соответствующую «отмашку»... /nashebutovo.com/
Смотрящий за чеченской общиной криминальный авторитет Хоза
Хотя у спецслужб здесь имеются противоречия. Некоторые характеризовали Сулейманова как отличного организатора силовых схем, не более. Всю экономическую составляющую, которая присутствовала в общине, обеспечивали другие люди, которым скорее всего и подчинялся Хоза, выполняя их поручения. Так это или нет, неизвестно до сих пор, хотя со смерти авторитета прошло уже 23 года.
Родился Николай Сулейманов в 1954 году. О его детстве практически ничего не известно. Зато кое-какие данные о нем, как о криминальном лидере, появились в конце 80-х, когда в Москве он возглавил одну из преступных группировок, взявшую под свой контроль Южный порт. В то время в столице обитало несколько мощных бригад чеченцев, которые между собой не конкурировали, и в случае чего помогали друг другу при различных ситуациях, объединяясь в единую структуру. Этим чеченские ОПГ сильно отличались от своих собратьев-славян. Хоза был в одном ряду с такими авторитетами, как Хож-Ахмед Нухаев и Лечи Исламов. Но в отличии от них, Сулейманова постоянно можно было видеть на разборках, в которых он всегда принимал личное участие.
Это и подвело его, когда бригада Хозы стала отбирать иномарки у автовладельцев. В те годы иностранных автомобилей было мало, и они очень ценились у россиян. Боевики Сулейманова выслеживали такие машины, а затем с помощью запугивания и грубой физической силы забирали приглянувшиеся им машины. На таких делах и засветился сам лидер. В 1989 году его арестовали, и за вымогательство приговорили к полтора годам колонии. Правда отсидел Хоза всего пол года, и в 1990 году вышел на свободу.
Имея в своем распоряжении сотни боевиков, готовых на все, Сулейманов быстро прибрал к своим рукам несколько авторынков. Был у авторитета и свой автопарк, состоящий из нескольких «Мерседесов» и эксклюзивного «БМВ», который был только у него и посольства США. Как рассказывало близкое окружение Хозы, он был очень богатым человеком. Его подруга часто меняла дорогие шубы и украшения, а сам авторитет ни в чем себе не отказывал, всегда отовариваясь в валютных магазинах «Березка», которые его бригада и контролировала.
Но чтобы так жить, приходилось «вертеться». Группировка Сулейманова обложила данью многих бизнесменов, а сам Хоза открыл единственную на тот момент в Москве станцию технического обслуживания автомобилей N 7, где производился ремонт иномарок частным лицам и дипломатам. Некоторые из его состоятельных клиентов в дальнейшем становились информаторами, сообщали авторитету о том или ином бизнесмене, у которого на данный момент не было «крыши». И тогда Хоза отправлялся вместе со своими бойцами ставить такого бизнесмена под свой контроль.
В чеченской общине Хоза имел роль этакого смотрящего, который назначал людей на определенные посты, и снимал с этих постов провинившихся. Его слово в общине значило многое. Поэтому когда в очередной раз Сулейманова взяли на вымогательстве 2,5 миллионов рублей у директора красногорского СП «Союз Интернэшнл» Балакирева (в те годы требуемая сумма выглядела астрономической), то он прямо из СИЗО «Бутырка» продолжал управлять общиной и руководить своей бригадой.
Между тем, на допросах, Хоза отрицал свою причастность к вымогательству, и утверждал, что никогда раньше не видел ни подельников, ни потерпевшего. Но у оперов было неопровержимое доказательство — аудиозапись, на которой Сулейманов беседует с Балакиревым по поводу денег в кафе «Встреча», где всегда собирались люди из чеченской общины. В день разговора, кафе было закрыто для всех, кроме Хозы и его посетителя Балакирева. Сюда жертва вымогательства пришла уже после того, как ее вывезли в подмосковный лес около пионерского лагеря «Зорька», и сильно избивали несколько часов, заранее обработав для встречи с авторитетом. В итоге, сломленный бизнесмен пошел в милицию и рассказал следователю, как с него вымогают миллионы рублей. На встречу с Сулеймановым, жертва пришла с записывающим устройством.
Несмотря на все старания следователей, Николай Сулейманов был приговорен к четырем годам колонии, из которых отсидел всего два года, а затем при невыясненных обстоятельствах оказался на свободе в родной Чечне. Как в свое время поясняли информированные источники, на свободу Хоза вышел из Архангельской колонии за взятку в 20 миллионов рублей.
Между тем, в день ареста Сулейманова, его двоюродный брат Гелани Ахмадов, также причастный к криминальным делам общины, вылетел в Грозный, где через несколько месяцев стал советником президента Дудаева по экономическим вопросам. Когда здесь появился Сулейманов, то неожиданно перешел в стан противников Дудаева. Вместе с Лабзановской оппозицией, Хоза участвовал в боевых действиях. В итоге выбился в число чеченских лидеров, на которых возлагали большие надежды. Но во время одного из набегов Дудаевских, Хоза был тяжело ранен и попал в плен к противнику. В дальнейшем из плена Сулейманова выкупили родственники по тейпу. Оказавшись вновь на свободе уже из Дудаевского плена, Хоза не стал испытывать судьбу и вернулся в Москву, где его уже ждала своя бригада, состоящая из 500 человек.
К тому времени Николай Сулейманов нажил себе достаточно врагов, чтобы каждый из них мог желать его смерти. Хоть люди, знавшие Хозу, и говорят, что внешне он всегда был спокоен и достаточно сдержан, но во время разборок превращался в совершенно противоположного человека. Он сам мог калечить людей, когда выбивал у очередного бизнесмена деньги, или брался за оружие, когда решал вопросы с братвой. Хоза никогда не считался с ворами в законе, и даже несколько раз принимал участие в избиении криминальных «генералов».
Случалась у него вражда и с известной Бауманской ОПГ, когда бригада Сулейманова не поделила с братвой один из авторынков. Бауманских наказали жестоко — бригада чеченцев ворвалась в ресторан «Лабиринт», где отдыхали противники, и набросилась на них. В итоге 15 бауманских бойцов и авторитетов получили ножевые ранения.
Другая история связана с убийством Таганских авторитетов Пыры, Шила и Шмидта. Дело в том, что Шмидт являлся так называемым третейским судьей между группировками. Последний год он жил в США, но неожиданно его «дернули» в Москву для решения конфликта между чеченской общиной и Таганской ОПГ. Бандитская стрелка была назначена на три часа ночи недалеко от входа в здание ВНИИчермет. Неизвестно о чем договорились бандиты, но вскоре Таганские авторитеты отпустили своих бойцов из группы прикрытия. Вероятно был достигнут консенсус. Но как оказалось, зря таганцы отпустили своих боевиков. Как только те скрылись из поля зрения, неожиданно к месту переговоров, заблокировав улицу, подъехали «Мерседес-600» и джип. Оттуда вышли люди и расстреляли трех криминальных авторитетов. Ранение получил и оказавшийся здесь случайно студент. На месте убийства киллеры оставили оружие. По городу пошел слух, что к устранению авторитетов причастен Хоза, что именно он отдал приказ киллерам убить таганцев.
С другой стороны, враги у Сулейманова появились и внутри общины. Как известно, в конце 1994 года он собрал сходняк с представителями чеченской общины и заявил, что они обязаны вести военные действия против Дудаева. У Хозы имелись все козыри, чтобы сместить Дудаева, так как за ним была настоящая армия чеченских боевиков. Все это угрожало, как Джохару Дудаеву, так и грозило террористическими актами. Это уже не могло пройти и мимо спецслужб.
В конечном итоге, за несколько дней до начала 1995 года, Николай Сулейманов возвращался ночью с очередной дружеской стрелки. Перед тротуаром неожиданно притормозила темная «девятка». Из машины зазвучали выстрелы. Пули настигли криминального авторитета за считанные секунды. Николай Сулейманов упал замертво, а киллеры благополучно скрылись с места убийства.
В дальнейшем следствие сбилось с ног, разыскивая убийц смотрящего за общиной. Помимо них киллеров искало и ближайшее окружение Хозы. Но по имеющейся информации, ни у тех, ни у других поиски не увенчались успехом. /mzk1.ru/
Бутовская бойня
Его приятель Александр Сухоруков был посмелее. От природы парень имел подвешенный язык, что помогало ему в сложных ситуациях. Поэтому бандитизм Сухой совмещал с нелегальным бизнесом. Например, занимался продажей паленой водки. Однажды без предупреждения он продал партию суррогата авторитетным людям, за что был жестко избит. В другой раз Сухого едва не расстреляли из дробовика, спасала реакция.
Проблемы с обидчиком Сухой решил с помощью друга Геры. С годами тот взял на вооружение поговорку: «Сначала стреляю, потом разбираюсь». В 90-х оба уже числили себя состоявшимися мафиози. Занимаясь карате в подвальной качалке, оба любили продемонстрировать выученные приемы на запуганных кооператорах. Свирид, в ОПГ которого парни начинали, понял, что им уже нечего делать в его банде. Он подарил Гере новую «восьмерку» и пожелание не пересекаться с его интересами.
Неудивительно, что в 1991 году Старостин и Сухоруков стали лидерами собственной ОПГ. Гера был главарем, а Сухой, имевший страсть к оружию, отвечал за стволы. Оба бандита придерживались мнения, что время профессиональных уголовников («синих») прошло и теперь крутым можно стать, проявляя полную отмороженность и запредельную жестокость.
«О Старостине я слышал от знакомых парней, что он крутой тип, имеющий связи как среди несудимых авторитетов, так и среди воров, — вспоминал член ОПГ Старостина Диденко — Первый раз я увидел его в балашихинском баре «Теремок». Он был взрослее нас, имел полный лопатник и не жадничал. Мог угостить пивом за свой счет. Ездил на крутых тачках, носил золотые цепи с палец в толщину и массивные перстни. Однажды он предложил мне поучаствовать в одном деле, прессануть барыгу. Расплатился за услуги баксами. Когда позвал в свою бригаду, я согласился».
Имидж беспредельщика, который продвигал Герман Старостин, соответствовал действительности. В большой борсетке мафиози всегда носил пистолет. Бармены часто слышали глухой стук, когда бандит небрежно кидал ее на стойку. Помимо внешних атрибутов, Гера любил показать себя беспредельщиком. Однажды он подъехал к магазину видеотехники, где разгружали фуру с товаром. Сбив с ног грузчика, он взял две коробки с телевизорами, погрузил в багажник и спокойно уехал. В другой раз Гера вместе с членом своей ОПГ Иваном Молотковым по прозвищу Молоток заглянул в только что открывшийся салон красоты. Владелец салона — манерный парикмахер — пытался уговорить бандитов отсрочить выплату за крышу. Но вместо этого они вытряхнули его из кожаной куртки и забрали новый ВАЗ 21-09.
В попытке защититься от беспредела Старостина бизнесмены не раз обращались к другим крышам. С сильными группировками вроде люберов Старостин предпочитал дружить, а слабых просто подминал. В Старой Купавне, что недалеко от Железнодорожного, Гера наехал на владельца кафе. Тот обратился за помощью к местному авторитету по прозвищу Мизя. Наведя о нем справки, Старостин решил, что справится с конкурентом. Взяв двух «быков», Гера подъехал к кафе и, спрятав машину за углом, стал ждать. Когда вдали показалась вишневая «девятка», мафиози скомандовал открыть огонь. Отморозки пулями изрешетили автомобиль. Но за рулем сидела посторонняя женщина, у которой оказался похожий автомобиль.
Сам Старостин считал, что бояться ему надо не милиции, а конкурентов. Поэтому он любил демонстрировать стволы, которые имелись в его распоряжении. Так, в начале 1992 года он сумел приобрести шесть новых «калашей» с современными пламегасителями.
В апреле 1992 года старостинские бандиты заехали в бар мотеля «Солнечный», что на Симферопольском шоссе. Здесь же отдыхала «подольская» братва, на чьей земле и находился мотель. Вскоре между двумя группировками вспыхнула ссора, переросшая в поножовщину. Старостинские потерпели поражение. Двух бандитов едва откачали в реанимации, а третьего отправили в институт Склифосовского. Для Старостина и Сухого новость об избиении их подопечных показалась оскорбительной. На следующий день Гера, Сухой и еще трое бандитов, участвовавших в потасовке, направились к «Солнечному». Увидев «Вольво» с членом Подольской ОПГ, парни открыли огонь. Подольчанина спасла хорошая реакция. Он выскочил из салона до того, как его прошила автоматная очередь. Расстрелянный автомобиль нашла милиция, но заявление так никто и не подал. В криминальных кругах заговорили о начале кровавой войны в московском регионе.
Лидер Гольяновской ОПГ Сергей Круглов по прозвищу Борода решил разрулить конфликт мирным путем. Он пригласил Старостина 6 мая 1992 года на стрелку на улицу Куликовскую в столичном районе Бутово. По оперативным данным, к указанному месту кроме Балашихинской ОПГ вместе с лидерами Герой и Сухим прибыла Подольская ОПГ с боссом Сергеем Лалакиным по прозвищу Лучок. Поддержать «подольских» приехали Чеховская ОПГ с лидером Сергеем Павлиновым по прозвищу Павлин и несколько бандитов из бригад Малевского, Петрика и Сережи Бороды. В итоге с обеих сторон набралось почти сто человек. Вскоре подъехали «гости» из Красноярска в количестве 25 человек. Они в тот вечер отмечали в баре удачную сделку с Подольской ОПГ по продаже алюминия. В этом споре они выступали свидетелями, но их симпатии были на стороне подольчан.
Старостинские боевики заняли оборону за машинами, не особо пряча автоматы Калашникова. На правах лидера Гера смело выдвинулся из группы и пошел навстречу Лалакину и Бороде. Когда те спросили его, зачем он взял стволы, Старостин ответил просто: «У меня оружие всегда под рукой». После чего стороны начали обсуждать имевший место конфликт. И тут грянул выстрел. «Подольские» позднее говорили, что стреляли со стороны «балашихинских». В мгновение ока все упали на землю, и с обеих сторон посыпались автоматные очереди. Жители окрестных домов увидели, как на пустыре раздаются яркие вспышки и стрекотня. Перестрелка продолжалась несколько минут, пока вдалеке не зазвучали сирены милицейских машин. Когда оперативники прибыли на место, то увидели несколько брошенных иномарок и две «девятки». Автомобили с пробитыми баками и колёсами были обильно забрызганы кровью, но трупов нигде не было. Раненых и убитых бандиты увезли с собой. В овраге, правда, нашелся один с подвернутой ногой, но он был без оружия и рассказал, что просто гулял и испугался, когда началась стрельба.
На стрелке у Старостина были ранены четверо и убиты двое бойцов. В том числе Молоток, участвовавший в конфликте в «Солнечном». У «подольских» был ранен бригадир по прозвищу Лабза, в больнице от ранений умер Сергей Тараскин (Тарас), тренер по борьбе из Гольяновской ОПГ.
На похороны Тараса на Хованском кладбище, помимо Петрика и Росписи, приехали другие воры в законе. Обсудив тему, воры приняли коллегиальное решение — валить Геру и Сухого. Причина была проста: Гера — беспредельщик, не способный договариваться. Так как Тарас входил в ОПГ Бороды, его и назначили исполнителем приговора.
О том, что их боссу вынесен смертный приговор, члены Старостинской ОПГ узнали уже на следующий день. Но первым киллеры убили его друга — Сухого. Они расстреляли его в апартаментах гостиницы «Волга», где у Сухого был офис. Узнав о гибели друга, Гера стал убеждать членов ОПГ отомстить, но те лишь пожимали плечами.
Бегство Старостина с тремя охранниками в пансионат на Истре ненадолго отсрочило его гибель. Вскоре за ним пришли. Киллерами стали его бывшие боевики: Диденко, Журкевич и Лапычев. Они хладнокровно расстреляли отдыхавшего с девицей босса на глазах полусотни отдыхающих. Забрав у трупа борсетку с деньгами и оружием, убийцы не постеснялись снять с шеи золотую цепь и массивный крест.
Наемных убийц вычислят и задержат. Защищать киллеров будут лучшие адвокаты Москвы и выставят «заказуху» как самооборону. В итоге за ее превышение палачи получат смешные сроки от четырех до пяти лет. К слову, заказчик ликвидации Сережа Борода переживет Геру всего лишь на год. В ноябре 1993 года он бесследно исчезнет. Его труп с гирями на ногах найдут весной 1994 года. /mzk1.ru/
Бандитские стрелки 90-х
Российский уголовный мир никогда не тяготел к анархии. По примеру государства он тоже пытался установить свои собственные законы, которых надлежало придерживаться уркаганам. В конце 1980-х, после горбачевских реформ, криминалитет поднял голову, и даже обычные люди вынуждены были познакомиться с его правилами, узнавая, что такое «предъявы», «терки», «стрелки», «разборки», «разводки» и прочее.
Главным бандитским занятием лихих 90-х стал рэкет зарождающихся кооперативов и крышевание людей, занимающихся нелегальным бизнесом. А поскольку количество «объектов», которые можно было бы обложить данью, было ограничено, то тут же возникла конкуренция между бандитами, которая велась чисто бандитскими методами — запугиванием, мордобоем и убийствами.
БИТВА В ДЕВЯТКИНО. Чтобы не допустить войны всех со всеми, бандиты старой и новой формации пришли к некому соглашению действовать по понятия, которыми в частности регулировался процесс обложения предпринимателей данью. Сначала следовал визит к коммерсанту в виде «пробивки» (мирной формы) или «наезда» (агрессивной формы). Когда выяснялось, что у коммерсанта уже есть «крыша», то чаще всего забивалась стрелка.
Писатель Андрей Константинов в книге «Бандитский Петербург» описывает ее так: «Большинство стрелок — мирные и очень скоротечные. «Привет!» — «Привет!» — «Такой-то вам платит?» — «Нам!» — «О’кей, пока!» — и все разъехались. Бывают стрелки конфликтные, когда одна из сторон считает, что ее интересы ущемлены. Такая стрелка может закончиться разборкой, то есть силовым конфликтом. Поскольку всегда есть шанс нарваться на отмороженных, стрелки обычно назначаются в очень людных местах, где пользоваться оружием затруднительно, либо, наоборот, в местах глухих и
уединенных, куда каждая сторона может без лишней нервотрепки привезти оружие».
Самой знаменитой стрелкой в Северной столице стало ЧП на вещевом рынке в Девяткино в декабре 1988 года. В то время рынок контролировали бойцы из «малышевской» и «тамбовской» группировок. Яблоком раздора стала кожаная куртка, которую «тамбовский» браток по прозвищу Лукоша внаглую отнял у торговца. Тот пожаловался бригадиру «малышевских» по прозвищу Бройлер. Бройлер вступился за торговца. Лукоша посчитал, что не по-пацански «предъявлять» ему за какого-то барыгу. Вместе с двумя подельниками он жестоко избил Бройлера. «Малышевцы» решили, что это не по понятиям, и забили «тамбовским» стрелку.
Вскоре в Девяткино прибыли примерно по 80 человек с обеих конфликтующих сторон. Многие были вооружены кастетами, ножами, цепями и пистолетами. «Малышевец» по прозвищу Слон даже прихватил автомат ППШ. Впрочем, пускать в ход огнестрельное оружие тогда никто не решился. Но массовой драки избежать не удалось. В ходе нее Бройлер, горевший жаждой мести, подрезал Лукошу и нанес смертельный удар его приятелю. Это сразу охладило пыл участников «битвы». Подхватив под руки раненых, они дружно рванули в город. Хотя происшествие вызвало большой скандал, осудили одного Бройлера. Он получил 6 лет неволи. А «малышевские» и «тамбовские» с тех пор стали кровными врагами.
ЧЕЧЕНСКИЙ БЛИЦКРИГ. Но наиболее сложная ситуация возникла в Москве. Это был самый лакомый пирог для бандитов всех мастей, и его дележка заведомо грозила большой кровью. Уголовный мир попытался урегулировать процесс. В 1988 году воры в законе и лидеры ряда влиятельных бандитских кланов съехались в гостиничный комплекс «Дагомыс», где на сходняке попытались установить некие правила «конкуренции» и поделить сферы влияния, особенно в Москве. Но их конвенция были цинично нарушена чеченскими бандитами, которые заявили: «Мы сами завоюем Москву, как это сделали сицилийцы с Нью-Йорком». Чеченцы не бросали слов на ветер и в самом деле принялись отвоевывать Москву у уже поделивших ее «солнцевской», «люберецкой», «подольской» и «балашихинской» группировок. В то время эти группировки могли стянуть на стрелку по несколько сотен человек. Чеченцев приезжало значительно меньше — несколько десятков. Но зато на их стороне были сплоченность, отвага и железные аргументы, которые они приводили своим оппонентам: «Если вы убьете нас, приедут наши братья и уничтожат вас и ваши семьи. Мы знаем, где живете вы, ваши жены и дети. А вы до наших родных дотянуться не сможете при всем желании». И возразить им было нечего.
Первая широкомасштабная бандитская стрелка со стрельбой случилась в Москве в 1988 году. Сцепились чеченцы с «люберецкими». И качки-любера, считавшиеся тогда образцом крутизны, не смогли одолеть противника. Вообще, в период 1988-1989 годов чеченские бандиты выдержали около двадцати схваток с московскими коллегами, но не отступились от своей затеи покорить столицу. Они выстояли против «спортсменов» и против воров.
22 января 1988 года группа воров в законе встретилась с лидерами чеченской общины в кафе «Аист» на Большой Бронной улице. Воры в резкой форме попытались объяснить кавказцам, кто является хозяином Москвы. Тогда чеченцы схватились за ножи и серьезно ранили двоих оппонентов.
В конце концов, чеченцы отвоевали свой кусок лакомого столичного пирога. К 1991 году на территории столицы и Московской области действовало около 6 тысяч бандитов из различных ОПГ, которые поделили между собой территории. Но главными нарушителями конвенции оставались чеченцы. В 1992 году на Бауманской улице у здания ЦНИИчермет на стрелке встречались чеченская и таганская ОПГ. Соглашения они не достигли и чеченцы уехали. Когда лидеры «таганцев» отпустили вооруженную группу прикрытия и уже
прощались, неожиданно к ним подъехали «Мерседес—600» и джип, из которых выскочили два автоматчика и открыли огонь. Лидеры «таганцев» Шило, Шмидт и Пыря были убиты,
а отрикошетившей пулей был ранен случайно оказавшийся неподалеку студент.
Самая кровавая московская стрелка состоялась в полночь 6 мая 1992 года на окраине столицы в новостройке Бутова на улице Куликовской. Она была многосторонняя. В ней принимали участие лидеры «балашихинской», «подольской» и «чеховской» группировок, а также представители Измайловской, Таганской и Солнцевской ОПГ. В стрелке принимал участие и отморозок Герман Старостин, из-за которого бандитская стрелка закончилась настоящим «куликовским побоищем», в котором принимало участие около сотни боевиков. Жители окрестных домов потом рассказывали, что непрерывные хлопки от автоматных и пистолетных выстрелов напоминали фейерверк. Убитых и раненых пересчитать не удалось. Подельники всех увезли с собой. На похоронах погибших воры и главари банд вынесли смертный приговор лидеру «балашихинцев» Старостину, который первым начал стрельбу.
БАНДИТСКИЕ СТРЕЛКИ. У бандитских стрелок был своей регламент. На встречу было принято приезжать в сопровождении свиты и на хороших машинах, чтобы сразу продемонстрировать оппоненту свою силу и крутизну. Особым шиком считалось приехать на тачках с мигалками и с перечеркнутыми красной полосой пропусками на стеклах, запрещавшими их досмотр сотрудникам милиции.
Неприезд считался проявлением слабости и поражением. Однако порой криминальные лидеры пропускали стрелки, полагая, что им негоже встречаться с кем ни попадя. Например, авторитетный вор в законе Захар как-то проигнорировал приглашение на стрелку, исходящее от другого вора по прозвищу Зеленый, считая его выскочкой. Зеленого кавказские воры «короновали» в 23 года и поставили смотрящим над несколькими подмосковными районам.
Саму процедуру стрелок описал Даниил Корецкий в своей знаменитой книге «Антикиллер»: «Вначале стороны посмотрят друг на друга: кто чего стоит. Потом руководители начнут «толковище», причем тот, у кого меньше реальных сил, вынужден будет идти на компромисс и делать уступки конкуренту. Если же общего языка найти не удастся и никто не захочет уступать, кто-то может показать свою «крутизну» — возьмет и завалит противника. В этом случае исход неоднозначен: то ли его победу признают сразу, то ли станут палить в ответ и начнется всеобщее «мочилово». А тут уже вступают в силу законы войны — кто больше уничтожил противника, тот и победил!»
В середине 1990-х уголовные порядки во многом укоренились в обществе. Начиная с того, что стрелки стали забивать друг другу обыкновенные школьники. А на бандитские стрелки вместе с членами ОПГ стали приезжать сотрудничающие с ними представители силовых государственных структур и ковырять друг перед другом «корочками». Правила игры пришлось принять и первым ЧОПам. Чтобы доказать свое право охранять коммерсанта, им приходилось разруливать вопросы на стрелках с наезжавшими на него бандитами. /mzk1.ru/
17.01.2019
Ərli qadının xəyanəti
Rizvan ŞıxızadəDünyada tibb elmi sürətlə inkşaf edir. Min çeşiddə dərmanlar istehsal olunur, daha da müasir texniki avadanlıqlar kəşf olunur, lakin xəstəliklər azalmır, əksinə artır.
Səbəb?
Çünki tibb elmi xəstəliyi yaradan səbəblə yox, nəticə ilə mübarizə aparır. Bütün xəstəliklərin səbəbi düzgün həyat tərzi keçirməmək, düzgün qidalanmamamaq və hərəkətsizlikdir. Tibb elmi isə hazır xəstəliyin qabağını almağa çalışır, ancaq səbəbləri aradan götürmür. Ona görə də xəstəliklər baş alıb gedir.
Qayıdaq mövzuya. Qadın əri ola-ola başqası ilə yaxalanıb, bir qrup qohumlar da bunu çəkib, ictimailəşdiriblər.
Hər iki əməl yolverilməzdir. Ancaq bu hərəkətlər səbəb yox, nəticədir. Heç kim səbəbi araşdırmaq istəmir. Saytlar reytinq xətrinə bunu geninə-boluna paylaşır, çoxlu tanınmışlar da bu məsələyə fikir bildirir, hamı bu hadisədən özünə reklam qazanmağa çalışır.
Niyə qadın əri ola-ola başqası ilə xəyanət etməlidir?
Niyə qadını xəyanət edən kişi bunu çəkib paylaşmalıdır? Suallar çoxdur.
Cəmiyyət körpə uşaq kimidir, onu tərbiyələndirmək lazımdır. Hanı bu millətin ziyalı təbəqəsi?
Bütün günü "Maşın şou", "Çal-Çağır", "Şəmi-Şöşü", Türkiyə seriallarına baxan gənclik necə olmalı idi ki?
İnstgramda məşhur olub, sponsor tapıb, bahalı həyat yaşamaq istəyən gənclikdən xanım Zeynəb qeyrəti gözləmək nə dərəcədə düzgündür.
Televiziyalar öz işini gördü. Allah özü kömək olsun.
Иоахим Принц: «Смысл нацизма — еврейство для евреев»
О том, что Третий рейх был проектом англо-американских и сионистских финансовых кругов, написано немало исследований, авторы которых подробно описали механизмы обеспечения прихода нацистов к власти. Какую же стратегическую цели преследовали корпоративные элиты, способствуя утверждению нацистского режима?
Третий рейх создавал условия для выполнения главной стратегической задачи — реализации сионисткой программы создания государства Израиль. Причём здесь чётко просматривается двойная тактика: вначале сионистско-нацистский сговор в целях выделения евреев в отдельную расу и «решения еврейского вопроса» — переселения их «на родину», затем формирование идеологии холокоста, призванной в глазах мировой общественности поставить евреев в исключительное положение и способствовать утверждению их в качестве «избранной расы» или касты неприкасаемых.
Когда нацисты пришли к власти, Всемирный еврейский конгресс объявил Германии экономическую войну и заявил о своём намерении сделать всё возможное для свержения их режима. Однако, как показали многочисленные исследования, на практике сионистские организации активно сотрудничали с новыми властями, видя в них своих союзников: и те, и другие боролись против ассимиляции еврейства и стремились замкнуть его на внутриобщинную жизнь. Показателен в этом отношении меморандум лидеров сионистских организаций от 22 июня 1933 г., отправленный непосредственно Гитлеру, в котором они признавались в симпатиях к новому режиму и утверждали, что сионизм в своих исходных положениях весьма близок («звучит в унисон») национал-социализму.
Как написал в своей книге 1934 г. «Мы евреи» немецкий сионист Иоахим Принц (эмигрировавший в США и ставший впоследствии главой Еврейского конгресса Америки), смыслом национал-социалистической революции в Германии было «еврейство для евреев». Хотя позднее Принц с сарказмом отзывался о расистских теориях Гитлера, он страстно защищал само понятие «еврейская раса»: «Мы хотим заменить ассимиляцию новым законом: законом принадлежности к еврейской нации, к еврейской расе. Любой еврей, признающий себя таковым, отнесётся к подобному утверждению, основанному на принципе чистоты крови, с уважением и почтением... Сейчас нам не помогут никакие отговорки. Вместо ассимиляции нам необходимо другое понятие: признание еврейской нации, еврейской расы...».
В том же духе высказывался в 1935 г. и бывший глава крупнейшей в Западной Европе берлинской еврейской общины, лидер Сионистской государственной организации и Еврейской лиги культуры Георг Карески: «В течение многих лет я считал полное разделение культур двух народов (евреев и немцев) необходимой предпосылкой их мирного сосуществования... Я выступал за такое разделение, считая, что оно продиктовано взаимным уважением. Нюрнбергские законы не только подводят под существующее положение вещей юридическую базу, они полностью отвечают нашему стремлению жить отдельно, уважая друг друга... Эти законы приостановят процесс дезинтеграции, имеющий место во многих еврейских общинах в основном за счёт смешанных браков, поэтому с еврейской точки зрения их можно только приветствовать».
Метко заметил Г.Л. Бондаревский: «Первая цель – это установление контроля над евреями Германии, численность которых достигала 500 тысяч. Дело в том, что до прихода Гитлера к власти сионистов поддерживали не более 3% евреев. В результате сговора сионистов и нацистов к середине 30-х годов все несионистские еврейские организации Германии были разгромлены. Оставался лишь "Сионистский союз Германии", который был реорганизован в "Имперский союз евреев Германии"».
Нацисты запретили все еврейские газеты и журналы, за исключением сионистской «Юдише рундшау», той самой газеты, которая назвала день 1 апреля 1933 г., когда кровавые погромы прокатились по всей стране, «днем еврейского пробуждения и еврейского ренессанса». После принятия в 1935 г. нюрнбергских расовых законов орган сионистской организации «Юдише рундшау» написал, что «интересы Германии совпадают с целями Всемирного сионистского конгресса. Новые законы предоставляют еврейскому меньшинству свою культурную и национальную жизнь... Германия даёт нам счастливую возможность быть самими собой и предлагает государственную защиту для отдельной жизни еврейского меньшинства».
Вплоть до самого начала Второй мировой войны главной целью германского правительства в отношении евреев была их эмиграция, так что они оказывали в этом самую широкую поддержку сионистским организациям. Совместными усилиями нацистов и сионистов по всей стране была создана сеть из 40 лагерей и сельскохозяйственных центров, в которых обучались те, кто намеревался переселиться в Палестину.
В соответствии с так называемым соглашением «Хавара» (от ивритского слова haavarah — «перенос»), заключённым в августе 1933 г. между властями Третьего рейха и сионистскими организациями Германии и Палестины, еврейским эмигрантам разрешался прямой трансфер части их имущества, облегчался экспорт товаров из Германии на Ближний Восток. С 1933 по 1939 г. по этому соглашению в Палестину было переведено около 100 млн рейхсмарок, что помогло 60 тыс. немецких евреев, переселившихся в эти годы в Святую Землю, поддержать существование в самое трудное первое время эмиграции. Как указывают исследователи, «гитлеровский Третий рейх сделал для переселения евреев в Палестину больше, чем любое другое европейское государство».
Показательно, что сионистские организации и ишува демонстративно не участвовали в каких-либо формах протеста против немцев, чтобы не создать препятствия достигнутым соглашениям. В знак почитания этого союза по распоряжению Геббельса была отчеканена памятная медаль с изображением звезды Давида на одной стороне и свастики — на другой. Что же касается СС, то оно сотрудничало даже с подпольно действующими в Палестине сионистской военизированной организацией Хагана и агентством Моссад Ле Алия Бет, занимаясь контрабандой оружия и нелегальной переправой евреев (после введения ограничения на их иммиграцию в Великобритании). Наиболее же красноречивым свидетельством общности интересов сионистов и нацистов стало выдвинутое в 1941 г. официальное предложение самой экстремистской из сионистских групп «Лехи» («Борцов за свободу Израиля», одним из руководителей которой был Ицхак Шамир) о военном союзе с нацистами против Великобритании, которая тогда старалась защитить гражданские права палестинцев и пыталась ограничить иммиграцию евреев в Палестину. В подготовленном коммюнике ясно указывалось, что «у “европейского нового порядка”, основанного на немецкой концепции, и у патриотических стремлений евреев — членов НВО (Национально-военной организации в Палестине) могут существовать “общие цели и интересы” и что “образование исторического еврейского государства на националистической и тоталитарной основе, которое было бы связано договором с немецким рейхом, было бы в интересах поддержания и усиления немецкой власти на Ближнем Востоке”».
Однако «сотрудничество» это имело свою оборотную сторону, выявившую истинные цели сионизма и подготовившую почву для создания идеологии холокоста, превращённой в оружие для достижения политических целей. Когда Германия оказалась в состоянии войны с Великобританией и сионистская верхушка оказалась перед выбором — поддерживать британцев, ограничивших иммиграцию евреев в Палестину, или немцев, — она сделала его, не задумываясь, встав на сторону англичан. Главным для сионистов было использование ситуации для создания государства Израиль. Как указывал Бен Гурион, возглавлявший тогда Еврейское агентство, являвшееся центральным органом управления ишува, базировавшимся в Лондоне, «если бы я знал, что можно спасти всех детей Германии и вывести их в Англию или — лишь половину и вывести их в Эрец Израэль, я выбрал бы второе, потому что мы должны принимать во внимание не только жизнь этих детей, но и судьбу народа Израиля». Хорошо известны также его слова: «Задача сиониста — не спасение “остатка” Израиля, который находится в Европе, а спасение земли Израильской для еврейского народа». Руководители Еврейского агентства согласились с тем, что ради нужд сионистского проекта в Палестине должно быть выбрано меньшинство, которое может быть спасено. В меморандуме агентства 1943 г. прямо говорилось, что надо спасать «прежде всего тех, кто может быть полезен для земли Израильской и для иудаизма». В 1940 г. члены Хаганы в бухте около Хайфы подорвали корабль «Патриа» с еврейскими беженцами из Германии на борту. Сделано это было, чтобы вызвать гнев против англичан, собиравшихся везти евреев на остров Маврикий. В итоге погибли 252 еврейских пассажира и английский экипаж коробля. Иудейская верхушка оценивала «Ам-Гаарец», «плебеев» или «невежд в законе» как евреев «второго сорта». К ним относили и ассимилированных евреев, которых можно было отдать на откуп и использовать как «расходный материал» в целях демонизации врагов иудаизма и укрепления его позиций. Показательны в этом плане слова сионистского лидера, президента ВСО Хаима Вейцмана, сказанные им в ответ на предложение выкупить евреев, находившихся в немецких концлагерях: «Все эти евреи не стоят одной палестинской коровы». В 1934 г. в беседе с А. Эйхманом на его вопрос «Можете ли вы, господин Вейцман, вообще принять так много евреев?» X. Вейман ответил: «Мы охотно примем здесь силы, способные сражаться за нас в Палестине, а остальных надо ликвидировать как бесполезный мусор». Между тем еще в 1937 г. Вейцман сделал следующее заявление: «Я задаю вопрос: “Способны ли вы переселить 6 млн. евреев в Палестину?” Я отвечаю: “нет”. Из трагической пропасти я хочу спасти 2 млн молодых... и лишь молодая ветвь будет жить». Для Вейцмана это было «обрезание сухих ветвей». Так что не случайно М. Шонфельд, автор исследования, в котором приводятся слова Вейцмана, называет его главным из преступников, виновных в геноциде.
Удивительна, конечно, сама уверенность прогноза о глобальном уничтожении евреев. Но лидеры сионизма начали предсказывать его ещё раньше. Одним из первых это сделал Теодор Герцль уже в первых записях своих «Дневников», назвав цифру в 6 млн евреев, которым в Европе якобы угрожает опасность. Затем эту цифру называли накануне и во время Первой мировой войны (миф о 6 млн последовательно раздувался с 1912 года), чтобы изобразить немцев, могущих уничтожить столько евреев, как абсолютное зло. И только после Второй мировой её закрепили в Европе в качестве общепризнанной и не подвергаемой никакому критическому анализу.
Общая политика сионистов в годы нацистского режима делает их, безусловно, ответственными за жестокости Второй мировой, что признаётся многими ортодоксальными иудеями. Как писал, в частности, М. А. Фридман, главный раввин антисионистской еврейской общины Австрии, «действительно заинтересованы в геноциде евреев были скорее сионисты, которые стремились в результате получить политическую и финансовую поддержку, необходимую для создания еврейского государства Израиль. Число “шесть миллионов” было и остаётся сионистской выдумкой. Когда сегодня говорят об “оси зла”, это надо связывать с гешефтом вокруг холокоста и поддержкой преступных целей сионистов».
Недаром и известная исследовательница К.Аренд отметила, что «роль еврейских лидеров в уничтожении своего собственного народа — это для евреев, несомненно, самая мрачная глава во всей этой мрачной истории».
Надо отметить, что вплоть до 1970-х гг. официальной версии холокоста ничто не угрожало, однако с выходом в свет серьёзных научных исследований ситуация изменилась, и холокост начали превращать и действительно превратили в своего рода религию, которую нельзя подвергать никакому научному анализу. Как писал польский исследователь Томаш Габись, у религии холокоста есть свои святые места, прежде всего Освенцим; свои священные книги, например Дневник Анны Франк; свои священники, например Эли Визель; свои храмы, например музей Холокоста в Вашингтоне; свои реликвии, свои еретики, например Роже Гароди. Главный признак религии холокоста — это объяснение его мистерией, рационально необъяснимой, так что лучше и не понять её разумом. Как указывал один из её «верховных жрецов» Эли Визель, «Холокост — это священная мистерия, тайну которой знает только духовенство выживших».
https://imperialcommiss.livejournal.com/1694030.html
Подписаться на:
Комментарии (Atom)