11.09.16

Как штурмовали дворец Амина

30 лет назад, 25 декабря 1979 года, передовые части Советской армии пересекли госграницу Афганистана
С этой даты «официально» началась афганская война, которая продлилась более 9 лет. В итоге во время нее и после (погибшие от ран) Советский Союз потерял более 15 тыс. своих солдат и офицеров. Одной из первых боевых операций стал захват дворца тогдашнего главы Афганистана Хафизуллы Амина в Кабуле. Долгое время о той операции в прессу просачивались лишь отдельные фрагменты.
Но многое еще не ясно до сих пор. Вот почему «КП» обратилась к человеку, который во время долгой афганской кампании служил в структурах Главного разведуправления (ГРУ) Генштаба и «в два захода» принимал участие в боевых действиях. С ветераном афганской войны, офицером военной разведки, полковником в отставке Иваном Тараненко беседует военный обозреватель «КП» Виктор Баранец.

- Иван Иванович, почему даже спустя 30 лет после той декабрьской операции 1979 года в Кабуле ее участники зачастую напрочь отказываются рассказывать о ней? А иные из тех, которые и соглашаются что-то поведать, порой противоречат друг другу и путаются.
- Все участники тех событий давали подписку о неразглашении сведений, касающихся операции. Долгое время они не имели права ничего о ней рассказывать. А когда вышел длительный срок информационного табу, многое подзабылось. Не имея под рукой архивных документов, общих сведений о замысле и ходе операции, отдельные ее участники пытались домысливать события, излагали свои версии.

- Почему в Москве было принято решение об устранении Амина, ведь он сам просил у Кремля военной помощи?
- Потому что в Политбюро ЦК КПСС не было уверенности в коварном Амине. Нам нужен был более предсказуемый человек. Например, как Бабрак Кармаль, посол Афганистана в Чехословакии...

- Когда именно был штурм дворца Тадж-Бек и кто в нем участвовал?
- Дворец Амина был взят 27 декабря 1979 года. Эта операция была спланирована менее чем за трое суток. А длилась она менее часа.

- Многие источники указывают, что дворец штурмовали отряды спецназа «Альфа» и «Вымпел». Это так?
- Уточню: в то время они соответственно назывались «Гром» и «Зенит». Даже сейчас об этом знают очень немногие. Оба этих отряда входили в структуры КГБ СССР. Отдельные рядовые сотрудники спецназа КГБ в начале 90-х годов появились на экранах телевизоров и рассказывали, что они штурмовали и захватывали дворец, забывая добавить, что они были там не одни.

- Что значит «не одни»?
- А то, что вместе с ними участвовали и спецназовцы ГРУ. Нисколько не умаляя заслуг чекистов, участвовавших в операции, было бы несправедливо не сказать и о тех, без кого этот штурм просто бы не состоялся. Я имею в виду спецназовцев ГРУ.

- И почему же без гэрэушников штурм мог не состояться?
- Дело в том, что в стенах КГБ и ГРУ Генштаба независимо друг от друга были подготовлены варианты устранения от власти Амина. Основную роль в этом должны были сыграть чекистские «Гром» и «Зенит», а также мусульманский батальон ГРУ.

- И что же это был за батальон?
- Еще весной 1979 года руководство страны пришло к выводу, что без нашего военного вмешательства в Афгане вряд ли обойдется. И потому надо быть готовыми к любым вариантам возможных событий. Именно по этой причине полковник спецназа ГРУ Колесник Василий Васильевич 2 мая 1979 года получил приказ от руководителя ГРУ генерала армии Ивашутина сформировать 154-й отдельный отряд специального назначения. Выполняя приказ, Колесник разработал штат батальона (более 500 человек) и приступил к его формированию.

- По какому же принципу в мусульманский батальон отбирались солдаты, сержанты и офицеры?
- Это были военнослужащие главным образом трех национальностей: узбеки, туркмены и таджики. При таком национальном составе отряда не было проблем с необходимой языковой подготовкой, поскольку все таджики, примерно половина узбеков и часть туркменов владели фарси - одним из основных языков Афганистана. Батальон возглавил майор Халбаев Хабиб Таджибаевич. Личный состав в течение июля - августа усиленно занимался боевой подготовкой. А в это время на мусульман в Москве уже шили униформу афганской армии, а также готовили необходимые документы. Каждый военнослужащий имел документы установленного образца на афганском языке. С именами мудрить не пришлось - каждый пользовался своим. Это не должно было бросаться в глаза, поскольку в Афганистане, особенно в северных районах, много и таджиков, и узбеков, да и туркмены там тоже не редкость.

- И как же батальон оказался в Афгане?
- 9 и 10 декабря самолетами военно-транспортной авиации с аэродромов Чирчика и Ташкента батальон перебросили в Афганистан - на авиабазу Баграм.

- Какие задачи были поставлены батальону?
- По первоначальным планам руководства ГРУ батальон должен был выдвинуться из Баграма и с ходу захватить резиденцию Амина. В то время она находилась в Кабуле, но в другом месте. Тадж-Бек же был недавно отстроенной резиденцией Амина. В связи с изменением места «дислокации» Амина в планы внесли коррективы. В декабре отряду была поставлена задача совершить марш своим ходом и прибыть в Кабул якобы для усиления охраны дворца главы Афганистана - такова была легальная задача отряда.

- Но ведь Тадж-Бек охраняли афганские войска?
- Дворец охраняла рота личной охраны Амина - это считалось первой линией охраны. Вторую линию должен был составить наш мусульманский батальон, а третьей была бригада охраны, которую возглавлял майор Джандат - главный порученец Амина. От ударов с воздуха дворец прикрывал зенитный полк. Общая численность воинских частей и подразделений у дворца составляла около 2,5 тысячи человек.

- И какими же силами наши должны были брать дворец?
- С нашей стороны в операции по захвату дворца Тадж-Бек участвовали объединенные силы Минобороны и КГБ СССР: группа «Гром» - 24 человека (командир - майор Романов), группа «Зенит» - 30 человек (командир - майор Семенов), мусульманский батальон - 530 человек (командир - майор Халбаев), 9-я парашютно-десантная рота 345-го полка - 87 человек (командир - старший лейтенант Востротин) и противотанковый взвод - 27 человек (командир взвода - старший лейтенант Савостьянов). Руководителем операции был назначен полковник спецназа ГРУ Колесник, а его заместителем - начальник управления нелегальной разведки КГБ генерал-майор Дроздов.

- А кто разрабатывал план штурма?
- План операции был составлен полковником Колесником. Вот как он рассказывал об этом: «План, отработанный на карте и подписанный мною, я принес для подписи Магомедову и Иванову (соответственно главный военный советник Минобороны и главный советник КГБ СССР. - И. Т.). Однако, утвердив план устно, ни тот, ни другой свою подпись на плане не поставили. Ясно было, что в то время, когда мы решали, как выполнить задачу, поставленную руководством страны, эти хитрецы думали о том, как избежать ответственности в случае неудачи нашей акции. Тогда я в их присутствии на плане написал: «План устно утвержден. От подписи отказались». Поставил время, дату и свою подпись, после чего направился в батальон... Вместе со мной прибыл и генерал Дроздов. Никто из исполнителей, кроме нас и Халбаева, не был посвящен в истинные планы, которые нам предстояло осуществить»...

- Как проводился штурм?
- Утром 27 декабря Дроздов и Колесник по старому русскому обычаю перед боем помылись в бане. Для остальных бойцов тоже развернули походную баню. Всем выдали свежее белье и тельняшки... Время штурма дворца было перенесено на более ранний срок, так как стало известно, что афганцы догадываются о наших планах. Операция, получившая кодовое название «ШТОРМ-333», началась. С наступлением темноты разведчики Халбаева занимали выгодные позиции у дворца. Захватывали огневые точки и снимали часовых. Однако при блокировании артсклада разведчики были обстреляны часовым, которого они сразу не заметили. Он своими выстрелами переполошил всю охрану. Афганцы объявили тревогу. Но группе капитана Сахатова удалось захватить командование пехотного батальона. Оставшись без управления, афганцы толпой бросились на выручку. Спецназовцы уничтожили более 200 человек...

- И как же дальше развивались события?
- Полковник Колесник вспоминал: «Услышав стрельбу в расположении третьего батальона, я дал команду на начало операции, запустив серию ракет. Началась атака чекистов и разведчиков непосредственно на дворец. Он стоял на холме, возвышаясь над окрестностями. К нему вели серпантинная дорога и пешеходная лестница шириной метра полтора. Едва первый БТР миновал поворот и приблизился к лестнице, ведущей к торцу Тадж-Бека, из здания ударили крупнокалиберные пулеметы. БТР был подбит и загорелся. Личный состав десантировался, некоторые бойцы были ранены...

- А какие задачи в это время решали спецназовцы КГБ?
- В это время бойцы «Грома» и «Зенита» тоже стали выдвигаться к Тадж-Беку. Первая боевая машина преодолела шлагбаум, раздавив бросившегося его закрывать афганского солдата. А остальные, сбив внешние посты охраны, устремились по единственной дороге, что серпантином взбиралась в гору, на площадку перед дворцом. Минут через 20 после начала штурма девять боевых машин первой роты оказались на площадке перед дворцом. Двери десантных отделений распахнулись, и бойцы спецназа КГБ и ГРУ ворвались на первый этаж. Завязался жестокий бой с личной охраной Амина, состоявшей в основном из его родственников. Спецгруппы КГБ и ГРУ прикрывали основные силы роты Шарипова и взвода Турсункулова, другие подразделения мусульманского батальона и рота десантников обеспечивали внешнее кольцо прикрытия, отражая атаки афганской бригады охраны. Два взвода мусульманского батальона под командованием капитана Кудратова блокировали казармы 1-го пехотного и танкового батальонов, захватили танки. В орудиях танков и пулеметах не было затворов. Это постарались наши военные советники - механизмы заранее были сняты, якобы им требовался ремонт. Из окон дворца афганцы вели ураганный огонь. Он прижал спецназовцев к земле. Атака захлебнулась. Это был кульминационный момент: командирам надо было во что бы то ни стало поднять людей в атаку - на помощь тем, кто уже прорвался во дворец. В тот момент с нашей стороны были наибольшие потери - убитыми и ранеными... Офицеры Бояринов, Козлов, Карпухин, Голов первыми пробились к дверям и окнам дворца.

- А что творилось к тому моменту внутри Тадж-Бека?
- Бой в самом здании был жестокий. Внутрь дворца удалось прорваться лишь небольшой группе. Спецназовцы действовали отчаянно и решительно. Если афганцы не выходили из помещений с поднятыми руками, наши выламывали двери, бросали гранаты. Из 30 «зенитовцев» и 22 бойцов «Грома» во дворец Амина удалось прорваться не более 25, причем многие из них были ранены. Этих сил было мало, чтобы гарантированно устранить Амина. Ситуация была близка к критической. Полковник Бояринов выскочил в афганской форме из парадного подъезда и стал призывать бойцов мусульманского батальона, чтобы они шли во дворец на помощь. В этот момент пуля, срикошетив от бронежилета, попала в шею полковника. По своему служебному положению и возрасту (57 лет) полковник Бояринов мог не участвовать в штурме лично, а руководить боем, находясь в штабе. Однако надо было знать этого офицера: на штурм шли его подчиненные - он решил быть вместе с ними. Он не только координировал действия групп спецназа, но фактически действовал в качестве простого штурмовика.

- И что же было дальше?
- Во дворце офицеры и солдаты личной охраны Амина, его телохранители (около 100-150 человек) сопротивлялись стойко, не сдаваясь в плен. Их погубило то, что все они были вооружены в основном немецкими пистолет-пулеметами МП-5, а наш бронежилет они не пробивали. Из воспоминаний взятого в плен адъютанта Амина известно, что «хозяин» приказал ему известить наших военных советников о нападении на дворец. При этом он сказал: «Нам нужна советская помощь!» Но адъютант доложил: «Так стреляют ведь советские!» Эти слова вывели генсека ЦК НДПА из себя, он схватил пепельницу и бросил ее в адъютанта, закричав: «Врешь, не может быть!» Затем сам попытался позвонить начальнику Генштаба... Но связи уже не было. И Амин удрученно вымолвил: «Я об этом догадывался, все верно...»

- Что вам известно об обстоятельствах гибели Амина?
- Когда стрельба прекратилась и пороховой дым рассеялся, атакующие узнали в лежащем возле стойки бара человеке Амина. Он был мертв. Возможно, его настигла пуля кого-то из спецназовцев, возможно - осколок гранаты. Некоторые высказывали версию, что Амина убили афганцы. Что на самом деле явилось причиной его гибели, так и осталось неизвестно... После захвата дворца Амина радиостанция Кабула передала сообщение, что по решению ревтрибунала предатель Хафизулла Амин приговорен к смертной казни и приговор приведен в исполнение. Затем в 2 часа ночи 28 декабря передали записанное на пленку обращение Бабрака Кармаля к народам Афганистана. В нем были такие слова: «Сегодня сломана машина пыток Амина и его приспешников, диких палачей, узурпаторов и убийц десятков тысяч наших соотечественников...»

- Какими после штурма оказались потери с обеих сторон?
- Афганцы потеряли убитыми примерно 350 человек. Всего были пленены около 1700 человек. С нашей стороны погибли 11 человек, среди них полковник Бояринов, четыре десантника и 6 спецназовцев из мусульманского батальона, 38 человек получили ранения различной тяжести.

- Что, на ваш взгляд, еще мало известно о событиях тех декабрьских дней в Кабуле?
- Сразу после устранения Амина под «присмотром» офицеров КГБ в Баграм самолетом из Москвы доставили нового главу Афганистана Бабрака Кармаля. И тогда случилось ЧП. Вот как об этом рассказывал руководитель оперативной группы ВДВ генерал-лейтенант Гуськов: «Когда самолет заходил на посадку и был уже на первом приводе, на всем аэродроме вдруг погас свет... Ту-134 садился в полной темноте. Правда, бортовые фары у него были включены. Командир экипажа вынужден был выбросить тормозной парашют, но самолет катился почти до самого края взлетно-посадочной полосы. Как выяснилось позже, ярый сторонник Амина, начальник авиабазы Хаким, заподозрил неладное и при заходе на посадку необычного самолета вырубил освещение, решив таким образом устроить авиакатастрофу. Однако высокое профессиональное мастерство летчиков позволило избежать катастрофы». А вот что вспоминал полковник Колесник: «Вечером следующего после штурма дня всех руководителей операции чуть не уложил пулеметной очередью советский солдат. Возвращаясь на аминовском «Мерседесе» с банкета, посвященного успешному завершению операции, мы были обстреляны недалеко от здания Генштаба, которое охраняли десантники. Первым заметил странные вспышки на асфальте и сообразил, что они означают, подполковник Швец. Он выскочил из машины и покрыл часового отборным матом. Это было лучше, чем пароль. Вызвали начальника караула. Появившийся лейтенант для начала получил от Швеца в ухо, а лишь потом выслушал порядок применения оружия часовым на посту. Мы подошли к машине, в капоте которой зияло несколько пулевых отверстий. Немного выше - и ни меня, ни Эвальда Козлова в живых бы точно не было. Генерал Дроздов подошел к лейтенанту и негромко сказал: «Спасибо тебе, сынок, за то, что ты своего солдата стрелять не научил». После этого инцидента мы приехали в наше расположение и, для того чтобы снять нервное напряжение, выпили четыре или пять бутылок водки. Но стресс был настолько сильным, что водка нас не взяла. Несмотря на две бессонные ночи и бой, я так и не смог заснуть».

- А что было с мусульманским батальоном ГРУ после штурма?
- 2 января 1980 года мусульманский батальон был переброшен двумя Ан-22 в Ташкент. Полковник Колесник попрощался с личным составом и убыл в Москву. Там он доложил об операции генералу армии Ивашутину Петру Ивановичу, который руководил тогда ГРУ. А на следующий день Ивашутин снова вызвал Колесника, дал своего порученца, машину, вручил его план операции и приказал прибыть на доклад к министру обороны СССР маршалу Устинову.

- И зачем же министр вызывал Колесника?
- В приемной министра ожидали генерал-полковники, генералы армии. Великое изумление появилось на их лицах, когда они увидели, что полковника встречает порученец министра, который был генерал-лейтенантом, и помогает ему снять шинель! Полковник Колесник вспоминал: «В кабинете Устинов меня обнял, расцеловал, посадил за стол и, достав Marlboro, предложил закурить. Я извинился и сказал, что курю только «Беломор», но папиросы оставил в шинели. Устинов попросил порученца принести их, мы закурили, и я начал рассказывать. Когда я достал план, для того чтобы объяснить, как мы действовали, министр увидел, что он не утвержден, и ту самую надпись, которую я сделал в кабинете Магомедова. Покачав головой, маршал сказал: «Я понимаю, почему осторожный кавказец Магомедов не поставил свою подпись на твоем плане. Но почему Иванов не расписался, я понять не могу». После доклада министр проводил полковника до дверей. Увидев это, маршал Соколов, бывший тогда первым замом министра, сказал: «Ну, полковник, еще никого из нас министр до дверей не провожал». Вскоре полковник Колесник был удостоин звания Героя Советского Союза. Затем ему было присвоено генеральское звание.

http://www.kp.ru/daily/24417.4/588901/

Комментариев нет:

Отправить комментарий